Коллекция

— За что? За то, что вы чуть не уронили меня на асфальт? Спасибо.

Кира резко развернулась и зашагала было к дому, но Вадим Иванович окликнул ее:

— Кстати, Кира.

— Да? — сказала она, остановившись, предельно ледяным тоном.

— Я хотел бы извиниться перед вами — на днях я наговорил вам черт знает чего.

Она удивленно обернулась.

— Вы про духи?

— Вовсе нет, уж насчет этого кошмарного запаха я остаюсь при своем мнении. Попробуйте что-нибудь естественное. Легкий жасмин, например.

— Может, вы меня еще поучите, как красить глаза?!

— А нужно?

— За что вы хотели извиниться? — холодно спросила Кира, с трудом сдерживаясь, чтобы чем-нибудь в него не запустить.

— То, что я сказал вам про вашу бабушку… забудьте. Я погорячился, да и чувствовал себя неважно. Все-таки, она ваша близкая родственница. Да и на самом деле… все совсем не так уж…

— Почему вы вдруг изменили свое мнение?

— Я его не менял, — сказал он неожиданно угрюмо.

— Тогда почему вы хотите, чтобы я его изменила?

— Потому что вам это пойдет только на пользу. Еще больше вам пойдет на пользу, если у вас вообще не будет мнения по этому поводу. Спокойной ночи.

Кира недоуменным взглядом проводила его удаляющуюся прихрамывающую фигуру и направилась к дому, но тотчас же ее окликнули, и она снова обернулась, глядя, как по дорожке спешит к ней темная фигура, позвавшая ее голосом Стаса.

— Кто это был? — спросил он, подойдя, и Кира удивилась нервозности в его голосе.

— Вадим Иванович.

— Кто-кто?

— Ну, из двенадцатого дома. Который все время с тростью ходит.

— А-а, этот дедок… А что он хотел?

— Ничего. Так, перекинулись парой слов.

— Ну-ну, — сказал Стас, придерживая странно топырящуюся на груди куртку. — Решил на старости лет поволочиться за молоденькой красоткой? Еще не зазывал на чашечку чая, не угощал конфетами?"

"— Только молоком. Не говори ерунды, Стас! — рассердилась она. — Что ты там прячешь под курткой?

— А-а, да тут Вика кое-что тебе передала… Вернее, кое-кого, — Стас потянул вниз замок «молнии», и на Киру глянули два испуганных круглых глаза, после чего из-за пазухи Стаса громко негодующе мяукнули.

— Ой! — Кира хотела было тут же вытащить котенка, но Стас увернулся, снова застегивая куртку.

— Давай сначала придем, ладно? А то еще удерет… По-моему, он голодный. И я, кстати, тоже.

— В холодильнике здоровенный казан плова и молоко. Пошли.

Зайдя в прихожую, Стас расстегнул куртку и выпустил на пол пушистого рыже-черно-белого котенка с большими, словно у летучей мыши, ушами, и раздраженными желтыми глазами. Котенок сразу же начал настороженно нюхать линолеум, по-стариковски покачивая маленькой головой с длинными белыми усами.

— Ой, какая прелесть! — воскликнула Кира, садясь на корточки.