Коллекция

Пошли технические подробности — оплата, время, дни занятий, желательная одежда, желательная обувь. Затем присутствующим раздали небольшие анкетки, и они принялись их заполнять. Оксана, кусая кончик ручки, с серьезным видом спросила у Киры:

— Если я пишу полностью имя и фамилию, то зачем мне еще нужно указывать свой пол?

— На всякий случай, — сказал Кирин сосед. — Есть фамилии без окончаний женского рода и двузначные имена.

— Как у вас? — поинтересовалась Кира.

— Нет, почему же, — он, почему-то, слегка обиделся. — Меня зовут Сергей.

— Тем хуже для вас, — заметила Кира, старательно вписывая в анкету свой адрес. Какая-то девушка позади нее тоном профессионала сказала:

— Советую на занятия брать с собой кусок парафина или стеарина и ножик.

— Зачем? — обернулась Оксана.

— Крошить на пол. Пол очень скользкий. Мы всегда так делаем.

Кира представила себя в классическом бальном платье, настругивающей на паркет свечу, и ей стало смешно, отчего ее рука соскочила, и собственная изящная роспись стала похожа на раздавленного комара.

Постепенно собравшиеся поднимались и шли к выходу, складывая анкеты стопкой на столе. Павел Викторович приветливо кивал каждому и сообщал, что ждет в понедельник на первое занятие. Кира, на ходу застегивая куртку, начала спускаться по лестнице, болтая с Оксаной, рядом же, как-то незатейливо, само собой пристроился сидевший рядом с ней парень, изредка вставляя в разговор дополнения, но когда они вышли на улицу, он постепенно отстал и разговорился с группкой шедших позади молодых людей, и вскоре оттуда начали доноситься разнообразные реплики компьютерного содержания. Едва он исчез из вида, как Кира сразу же забыла о нем. Распрощавшись на остановке с Оксаной, которой нужно было ехать в другую сторону, она запрыгнула в подъехавший «топик» и села возле окна, прокручивая в голове яркую танцевальную картину. Ей хотелось, чтобы поскорее наступил вечер понедельника. Такие занятия — отличное средство от всяких глупых загадок.

Но тетя Аня… что такое было с тетей Аней?"

"Выйдя на своей остановке, Кира повернула направо, к проезжей дороге. Вот уже несколько дней она давала большой крюк, обходя парк стороной — отчего-то ей совсем не хотелось там проходить. Прохожих не было видно, и она, восстановив в памяти одно из танцевальных па, попыталась его проделать, но ее сразу же занесло куда-то вбок, и она налетела на внезапно вышедшего из-за угла человека, ойкнула, что-то шлепнулось на асфальт, хлопнуло с сочным звуком, и человек выругался голосом Вадима Ивановича.

— Ой, простите, — сказала она виновато. — Бога ради, простите, я вас не заметила.