Колибри

– Блять! – вырвалось у меня, и я закрыла рот рукой, пытаясь сдержать подступившую тошноту.

Под кружащимися хлопьями снега на капоте лежало окровавленное тело Даши. Её лицо было повёрнуто ко мне, светлые глаза смотрели на меня невидящим взглядом.

И на долю секунды, мне показалось, что я смотрю на себя.

Её спина не поднималась, и изо рта не шёл пар, который идёт у человека, дышащего на морозе. Я поняла, что…

Я вернулась в машину, и вцепилась себе в волосы, чуть не вырвав чёлку с корнями. Закрыв глаза, я поняла, что это была плохая идея. Я сдержала рвотный порыв, и начала искать мобильник в сумочке. Набрав номер Саши, я не дождалась ответа. Тогда я позвонила Бри, я смогла с трудом выдавить из себя:

– Кого? – спросила она радостно.

– Дворцова, дай мне Дворцова, быстро! – провизжала я, и на том конце провода послышалась возня.

– Алиса? Что случилось?

– Саша, здесь твоя машина, – выпалила я, – Даша. Она… – я сглотнула.

Сказать такое вслух намного труднее, чем кажется.

– Где ты? – спросил он так, как будто я сказала ему, что его кофе остыл.

Спокойно и безразлично, с ноткой досады в голосе. От этого тона во мне всё просто заледенело.

Потом я вспомнила, что этот человек может сохранять хладнокровие в любой ситуации, и меня немного отпустило.

– Семнадцатая трасса, на подъезде к Лехола. Я вызову полицию и скорую.

– Скоро буду, – невозмутимо сказал он, – Ты в порядке?

– Нет, мать твою, я не в порядке! – я сорвалась на крик, – Я только что увидела труп на капоте твоей машины!

Он отключился, и я сжала телефон в руке, стукнув крышкой себе по лбу. Собравшись с силами, я вызвала полицию и спасателей, хотя они уже никому бы не помогли. Выйти из машины ещё раз я не смогла.

Саша приехал первым. Яркий свет фар посветил в зеркало заднего вида, и я зажмурилась. К горлу снова подступила тошнота, потому что вид мёртвой Даши буквально впечатался в мою сетчатку. Когда бывший босс сел на сиденье рядом со мной и приложился к бутылке с виски, я чувствовала себя не просто паршиво. Нет такого слова, которое смогло бы в точности описать моё состояние.

Фары, светящие в зеркала, отъехали назад, развернулись, и уехали обратно, в сторону поместья. Мы сидели в моей машине в полной тишине. Музыку я выключила. Как–то было не до неё. Когда впереди просияли синие проблесковые маячки, Саша напрягся. Он стал куда–то звонить, и что–то объяснять. Я не поняла ни слова. В ушах стояла оглушающая тишина, нарушаемая только тихим рокотом мотора.

Перед глазами снова всплыло лицо с остекленевшими глазами, и я потрясла головой, чтобы избавиться от этого видения. Потом появилась другая картинка – пятна крови, снежинки, падающие на обнажённую спину и татуировку, полностью повторяющую мою.

Я не выдержала, и открыла дверь авто, наполовину вылезая из салона.