Колибри

– Я не думаю, что Париж – город любви, – неожиданно из–за угла вышел Саша, поправляя свой галстук–бабочку.

Не нужно быть миссис Марпл, чтобы догадаться, чем они занимались. Небрежно заправленная в брюки смятая рубашка – лучшее вещественное доказательство быстрого перепиха.

– Женева, – он подошёл ближе и приобнял Дашу за талию, – Вот город любви.

Я уставилась на его руку, спокойно лежащую на её теле, и мне стало как–то нехорошо. Их запахи перемешались: её – сладковато–приторный, и его – мужественно–пряный. Потом я перевела взгляд на его лицо и сдержала порыв поморщиться под его взглядом.

– Саша, ты такой романтик, – хихикнула его пассия, и я чуть не заблевала их шикарные наряды.

Саша, твою мать. Она назвала его Сашей. Сергей только что сказал мне, что так его никто не называет. Кроме бывшей жены. И меня.

– Я так не думаю, – внезапно я набралась смелости, – Женева – город пустозвонов, которые сначала признаются в любви, а потом ты случайно находишь их фотографию в газете. С новой пассией, с которой он познакомился в то же время, пока трахал тебя.

Даша нахмурилась и пристально посмотрела на меня. Что–то похожее на озарение промелькнуло на её лице, и она отстранилась от Саши.

– Извините, – пробормотала я, и прошла мимо них к выходу.

Выбравшись на улицу, я снова закурила, сглатывая подступившие слёзы.

Как такое могло произойти со мной? Почему я вообще допустила это?

Когда у нас началось что–то, похожее на роман, я не думала, что всё зайдёт так далеко. Я не думала, чёрт возьми, что мне будет так больно. Я поверила ему год назад, и он меня предал. Потом, я поверила ему в Женеве, и чуть было не ушла от мужа. Он оставил меня в растерянных чувствах, не понимающую, чего я хочу и не знающую, как мне жить со всем этим дерьмом дальше. Он не остановился на этом и прислал то письмо, с душещипательным признанием.

Зачем он вообще написал мне?

Ему самому не смешно от этой лжи? Или он просто наслаждается, играя со мной, как с куклой?

– Твою мать, – всхлипнула я, и вытерла зарёванное лицо.

Я выдохнула тёплый воздух из лёгких, и поморщилась от вновь подступившей тупой боли в груди. Она постоянно преследовала меня, начиная с октября месяца, но сейчас стала просто невыносимой. Потом я выкинула сигарету вместе с пачкой в сугроб, ещё раз вытерла свои щёки, и вернулась в дом.

Туалет на первом этаже, нужно привести себя в порядок. Уже возле двери до меня донеслись обрывки разговора. Я сразу узнала голоса:

– И что теперь ты мне прикажешь сделать? – прошипела Даша, – Мне снова перекраситься?

– Дарья, успокойся, – спокойно ответил ей голос Саши.