Колечко с бирюзой

Рыжеватый санитар из операционной вывез каталку для тяжелобольных, и вся компания поспешила в десятую палату. Через секунду оттуда выглянула Лидия Яковлевна и скомандовала Наташе:

— Живо открой первую палату и приготовь там постель.

— Кого-то переводят? — попыталась узнать девушка, но та махнула рукой и вернулась назад.

Первую палату на Наташиной памяти ни разу не открывали — она предназначалась для персон из высшего командования. Девушка подготовила постель, на всякий случай вымыла пол, открыла форточку и включила небольшой вентилятор: в комнате было душновато.

Вскоре по коридору загрохотала каталка, и в палату ввезли Игоря Карташова. Он не проснулся и не знал, какой удостоился чести — лежать в отдельной палате со всеми удобствами в виде туалета и ванной комнаты.

Больного переложили на кровать. Герасимов посчитал пульс, удовлетворенно кивнул Лидии Яковлевне. Потом, откинув одеяло, тщательно осмотрел повязку, охватывающую тело молодого человека от сосков до бедер. Оглянувшись на Наташу, движением руки подозвал ее:

— У тебя в каптерке найдется что-нибудь поприличнее, чтобы переодеть добра молодца? Этак на пару размеров больше нынешнего безобразия. — Он окинул критическим взглядом пижамные штаны, едва доходившие до середины икр пациента.

— Постараюсь найти. Мне на всякий случай оставляют несколько комплектов.

— Ну и лады. — Хирург посмотрел на санитара. — Петров поможет тебе его переодеть. Да, постой, — остановил он рванувшую к порогу санитарку. — Чем ты его успела приворожить? Давеча требовал, чтобы именно ты сидела рядом с ним. Так что, как освободишься, почаще заглядывай к нему, раз приглянулась!

— Хорошо, — прошептала Наташа.

Вместе с рыжим Петровым они, намучившись с тяжелым, бездвижным телом, с трудом переодели Карташова в более просторное новое белье, удивляясь, почему этим нельзя было заняться завтра, когда больной придет в себя.

Вскоре санитар ушел, а Наташа присела на стул рядом с кроватью больного. Ночник светил приятным зеленоватым светом."

"Лицо раненого притягивало и завораживало девушку. Она поймала себя на желании узнать, какие у него глаза. Если судить по цвету волос, должны быть карими, вернее черными. Ночные тени легли на скулы и ввалившиеся щеки, отросшая щетина оттеняла неестественную белизну лба, темнели провалы глазниц. Каждая черточка лица спящего тяжелым сном мужчины кричала о страданиях, которые ему пришлось пережить несколько часов назад. Но тем не менее весь его облик говорил о человеке незаурядном, сильном и вместе с тем очень привлекательном и желанном для женщин.

Девушка испугалась своего открытия и невольно отодвинулась от кровати. Не существовало еще на свете мужчины, глядя на губы которого ей вдруг захотелось бы, чтобы ее поцеловали.