Колдун на завтрак

 — Может, там у Хозяйки какие косточки куриные завалялись? А то ить совсем живот от скачек с препятствиями подвело…

— Гляну, — пообещал я.

Забежал наверх, глянул по углам по сусекам, но ничего похожего на кости не обнаружил. Да и откуда бы им взяться? Катенька, как я видел, простой едой не питается, всё в каких-то пакетах, бумагах, коробочках, непривычное, ненашенское, искусственное какое-то… Ну вот разве йогурт клубничный — «чудо», так на нём прописано, — упырям вынести? Да только станут ли есть? Хотя, можно подумать, это моя проблема…

— Вот, держи. — Я честно передал две чудные коробочки с чудным же содержимым чуток изумлённому кровососу.

Одну он благородно отложил для товарища, а с другой молча воззрился на меня.

— Йогурт, — обтекаемо объяснил я. — Для здоровья полезно.

— Ага, — кивнул он, принюхался, когтем подцепил блестящую бумажечку сверху, отодрал, ещё раз принюхался и уточнил: — Энто жрать надо или харю мазать?

— Ну… в принципе для здоровья полезно.

— Ты энто говорил уже.

— Хочешь, ещё раз повторю?

— Хрен с тобой, хорунжий, — не стал спорить Шлёма. — А тока есть я это дело не буду, потравлюсь ещё. Лучше намажусь. А ты Моньку намажь, нам ить ещё за ворота выходить, дак будет чем бабку Фросю запугивать. Небось в йогурте не признает…

По Шлёминому примеру я откупорил вторую коробочку и щедро вымазал лицо всё ещё притворяющегося Мони. Нет, в себя он давно пришёл, но по чисто интеллигентской привычке изображал умирающего, а сам, гад, дважды пытался лизнуть мою ладонь шершавым языком — видать, вкус йогурта понравился. Заметил это и второй упырь:

— О, очухался, братан! Вставай давай, валить отсель надо.

— Дак мы ж в гостях вроде? — слабо откликнулся Моня, делая вид, что с трудом размыкает ресницы.

— Ага, в гостях у хорунжего, да только Хозяйка ему насчёт бурого гостеприимства указаний не давала. Не ровён час, заявится, а тут псы голодные. Короче, ты как хочешь, а я сваливаю…

— И я свали… А-а-а!!! — Несчастный наконец-то открыл глаза. — Что у тебя с лицом?! Мозги вытекли, да?!!

— Тронулся, — беззаботно объяснил мне Шлёма, привычно взвалил вопящего товарища на плечо и повернулся к воротам. — Не поминай лихом, Иловайский. Ежели от Фроськи-скандалистки уйдём, ищи нас у Вдовца. Ну а нет… Выпей за наш упокой у него же, да чётную с нечётной не перепутай!

— Бегите, — напутствовал я. — Огнём сверху прикрыть?

— Уж сотвори такую божескую милость, подпали старушку…

Да что ж мне, жалко, что ли? Парни ради меня старались, почему бы мне ради их безопасности лишний раз Змея Горыныча не изобразить, с меня не убудет. В который раз лёгкой пташкой взлетел по лестнице наверх, взялся за рычаг и… вовремя бросил взгляд на экран волшебной книги. Вовремя, потому что руку с рычага пришлось убрать.