Колдун на завтрак

За ними в очереди пошли вампиры, за вампирами диаспора колдунов-монополистов, оборотни-эмигранты, перезрелые персидские гурии, вурдалаки-геологи-экстрасенсы, планово-озабоченные колдуньи, бездомные и одомашненные домовые, черти-интеллигенты творческого пошиба, банники деревенские (против саунников финских), дворовые-дворники из-под Казани, официанты-кровососы, сообщество отравителей-экспериментаторов, самоубийцы по найму, волшебницы по вызову (предлагать всё!), людоеды-вегетарианцы (в смысле только вегетарианцев) и ещё долгоперечисляемые и зачастую неизвестные мне представители, особи и подвиды всего разнообразия нечистой силы, до сих пор встречающейся у нас на Руси.

Тех, кто без бумаги, — я гнал в шею, тем, кто догадался подать петицию, — позволял сунуть её под ворота. То есть чтением уже наверняка был обеспечен на всё время моего пребывания в должности исполняющего обязанности Хозяйки. Думаю, на всё про всё мы точно убили часа четыре, не меньше, потому что, когда я наконец облегчённо выдохнул, перетащив всю эту гору бумаг наверх, и даже сообразил, как справиться с чайником, у ворот появились взмыленные Моня и Шлёма.

Ну-у, видец у обоих был… Нет, лучше не в рифму. Но по описательности примерно такой, словно их сосисками обвязали и уличным кошкам кинули — все в синяках, в грязи, в поту, в пене и расцарапанные так, что приходи кума любоваться!

— Парни, вы как, в порядке?

Они дружно улыбнулись, подняли вверх большой палец и, не чокаясь лбами, рухнули в обморок. Я мельком глянул в монитор и поспешил им на выручку. Успел втащить обоих, и, главное, так удачно, что ровненько за полторы минуты до появления взмыленной бабки Фроси, галопом несущейся ко мне через всю площадь. Но я успел, а она нет. Обломись, старушка, потом побеседуем.

Я постарался отключить слух от её воплей и матюков за воротами и, сбегав наверх, полил из кружки свежезаваренным чаем Моню со Шлёмой. В плане Шлёмы помогло, он вообще более живучий…

— Ты чё, хорунжий, офигел весь, нас кипятком шпарить?! Так ить последняя шерсть с поясницы сойдёт… Да и больно вообще-то!

— Я не специально, — соврал я, пряча кружку за спину. — Ну так что там с дядиным письмом, передали?

— А то! Мы, упыри, своё упырское слово по-упырьи держим. — Шлёма гордо вскинул облепленную мелким мусором голову. — Как ты и велел, поперёд всего бабку Фросю поймали да порешили оседлать её по очереди. Моня перед ней монетку копеечную кинул, она и нагнулась. Ну мы и… воспользовались… Да не в том смысле, хорунжий, тю на тебя! — даже обиделся стыдливый пожиратель падали и, почесав репу, продолжил: — Вскочил я ей на шею, а Монька сзади меня на спину.