Кольцо «Принцессы»

Если бы не спутник, все бы осталось в абсолютной тайне. Но зафиксировали место падения и только через сутки туда выбросили десант из девяти человек. С чартерного рейса Мюнхен – Токио, с высоты восемь тысяч метров. Он тебя и преследовал. Трех уложил ты во время перестрелки на реке. Остальные были ликвидированы в тот день, когда вы обнаружили обломки самолета. Двое из них захвачены живыми и сейчас дают показания. Все они были когда-то нашими гражданами, да и не простыми… Твари продажные, прошли специальную подготовку, великолепно знают обычаи и нравы сибирского населения.

– Они бы взяли меня. В порогах… Но появилась белая лодка. Вернее, шлюпка.

– Что еще за шлюпка?

– Белая такая, лоцманская. Провела через пороги, а дальше они сунуться не могли. И никто не может…

– Про лодки тоже потом! Основная версия правильная?

– Похоже, но не так, – заключил Шабанов. – Впрочем, все это теперь не важно.

– Не нравится твое настроение! Забудь ты про тыквы, про лодки. Ничего не было! Чем скорее забудешь – быстрее вернешься в строй.

– Узнайте, что с моим мылом. Результаты экспертизы.

– Нашел о чем просить – мыло!..

– Для меня очень важно. Это единственная вещь, которую я вынес из того мира. Материальная вещь.

Заховай достал бланк с коротким отпечатанным текстом, дописанным от руки в свободных строчках, положил перед Шабановым:

– Читай и расписывайся.

Это была подписка о неразглашении обстоятельств, связанных со злополучным перегоном МИГа с «принцессой», причин, повлекших катастрофу и ее местонахождение. На всю оставшуюся жизнь, ни под каким предлогом и ни в какой форме.

– Такой подписки дать не могу, – сказал Герман.

– Надо, капитан.

– Но вы же не верите тому, что со мной произошло!

– Я не верю. Но есть люди, готовые поверить.

– И хорошо, что они есть."

"– А ты подумал о них? Что станет с ними, если они получат реальные факты существования… иного мира? Ты представляешь, что будет с нашим миром? Исчезнут последние радости жизни, люди перестанут рожать детей, пахать землю, защищать Отечество. Знания для сегодняшнего человека – это конец света, понимаешь? А сможет твой этот иной мир вобрать в себя, вместить наш, бренный и грешный? Нет! Хуже того, мы его испоганим, выбьем, как скот пастбище, сожрем все его ценности, как саранча… И ничего не останется ни здесь, ни там!

Шабанов сел, засунув руки в карманы, скрючился. Особист надел фуражку, пожал его вялую руку.

– Сиди и думай… Свидетель нашелся, пророк… Сказал бы я тебе, да врачи предупредили, чтобы не очень тебя волновал… Так что отбываю и жду скорейшего возвращения. – Склонился к его уху, попробовал внушить, должно быть, по настоянию врачей: – И запомни: ничего не было.