Коктейльные вечеринки

– Интересно, почему провинциальная девочка может поостыть к мечте об успехе?

– А откуда вы знаете, что я провинциальная?

Его слова не обидели, но насторожили. Не то чтобы она мечтала выглядеть столичной львицей, но не хотелось, чтобы имело значение, откуда она взялась.

– Свежесть, милая. Ты как эта роза. – Он кивнул на чашечку с нежным рисунком. – Не яркая простушка, изящна, но все-таки слишком свежа для Москвы. Вернее, в Москве это слишком бросается в глаза. Много должно быть на тебя охотников.

Эти слова Машу мало сказать удивили. На нее – много охотников? Вот уж нет.

Но сообщать об этом она, конечно, не стала. Пусть Крастилевский думает, что ему выпало счастье присоединиться к толпе ее поклонников.

– Ты говорила, что откуда-то с Севера приехала? – спросил он.

Маше показалось, что Крастилевский поморщился, и она слегка обиделась, хотя вообще-то давно уже привыкла, что москвичи сами не замечают своего снобизма.

– Ничего ужасного. – Она пожала плечами. – Обычный промышленный город в зоне вечной мерзлоты.

– Обычный, только на костях стоит, – усмехнулся Крастилевский.

В этом как раз ничего необычного не было. Вернее, Маша настолько привыкла это знать, что давно перестала сознавать. В детстве ей вообще казалось, что все города построены заключенными. Потому что кто же по своей воле захочет так тяжело работать? Что работа бывает организована не безысходностью, а каким-то другим способом, что не принуждением приводится в движение огромный и слаженный механизм жизни, она впервые поняла, кажется, только в старших классах на уроках экономической географии.

– У меня дед в твоем Норильске погиб, – сказал Крастилевский. – Дворянин был, в Ленинграде арестовали.

– И у моего папы тоже родители были из зэков. – Маша почувствовала, что ниточка доверительности, так неожиданно возникшая, крепнет между ними. – Его отец ученый был по экономике. И рассказы писал, антиутопии. Только их не публиковали, конечно, он же в лагере был. И рукописи все пропали. У папы, наверное, в него способности к литературе оказались.

– А у тебя? К чему оказались способности?

Крастилевский подмигнул, тряхнув при этом головой так, словно хотел избавиться от неприятной темы. Маше жаль стало оборванной ниточки, но гармоничность каждого его движения нравилась ей больше, чем собственные невнятные соображения.

– К чат-ботам, – самым непринужденным тоном ответила она.

От удивления у него даже глаза округлились.

«Не ожидал от смешной девочки, – весело подумала она. – Бывают в жизни сюрпризы, да».

– Это такой маркетинговый прием, – объяснила Маша. – Канал для общения с пользователем. Запускают в разных мессенджерах алгоритм, чтобы разобраться, что вы хотите купить, и поскорее вам это продать.