Когти власти

Что, не так? Вполне допускаю, что Мракокрад так и поступил.

Ледяной раздражённо встопорщил шипастый гребень.

– Можно подумать, я не догадался бы, что меня заколдовали!

Песчаный криво усмехнулся.

– Ну конечно! Всемогущая ледяная магия тут же подсказала бы… что именно ты почувствовал бы, о непревзойдённый дракомант?

– Даже слушать не хочу! – зарычал Холод и вылетел в коридор.

Выглянув в дверь и убедившись, что сопещерник ушёл, Вихрь озабоченно глянул на Карапакса:

– У меня скверное ощущение, что он полетел докладывать Мракокраду.

– Если и скажет о разговоре со мной, тот не услышит. Заклятие укрывает меня полностью, – заверил морской дракончик.

«Если, конечно, оно вышло правильным, – вздохнул он про себя, – а я вечно что-нибудь путаю, вот беда».

– Здорово придумано, – кивнул Вихрь. – И как тебе только пришло в голову.

– Страх заставляет быстро соображать… А трусость – особенно.

– А что твоя душа?

Карапакс пожал крыльями.

– Пока вроде на месте.

Он не собирался рассказывать об окровавленной морде Хамелеона перед глазами и его воплях у себя в голове… как и о том, что с удовольствием поступит так же с любым, кто обидит Кинкажу.

– Как думаешь, ещё на пару заклятий хватит? – осторожно поинтересовался песчаный. – Я бы и сам, но увы, никаких способностей к магии.

– О да… то есть мне кажется. Не соображу только, что бы такое нужное сделать, правильное. Весь день думаю… Беда сначала хотела, чтобы я его убил, но это вряд ли возможно, да и я не из тех драконов, что убивают других, – и не хочу таким становиться.

Снова вспышка перед глазами: футляр с зачарованным свитком колотит по носу Хамелеона… брызги крови… звенящее ощущение власти в когтях – власти наказывать тех, кто заслужил… причинять боль одним мановением лапы.

«Нет, нет! Это не я, остановите меня!»

– И потом, – продолжал Карапакс, с усилием подавляя жуткие видения, – а вдруг Мракокрад и в самом деле добрый? Не один Холод так думает – вот и Беда теперь тоже… И Луна, мне кажется. Тогда убивать его совсем неправильно… Я подумал, может, попробовать защитить от него Анемону – просто на всякий случай? Но как это сделать, чтобы он не заметил – вот что самое главное! Если он поймёт, что здесь есть ещё один дракомант… Вдруг всё-таки злой? Нельзя оставлять следы!

Морской дракончик зябко поёжился и тут же виновато дёрнул хвостом, вспоминая отважных героев из свитков, написанных матерью. Разве кто-нибудь из них стал бы такое говорить?

– Хорошо тебя понимаю, – тяжко вздохнул песчаный. – Я-то хотел совсем немногого… Ты не можешь как-нибудь определить, есть ли заклятие на мне?

– На тебе? – удивлённо переспросил Карапакс.

– А то! Всё, что я сказал про Холода, относится и ко мне самому.