Когда закон бессилен

— А не связано это убийство со сгоревшими машинами? — спросил седой. — Отчего они загорелись?

Эксперты утверждают, что от выстрела в бензобак, — ответил майор. — А что касается связи, то скорее всего это какие-то, я говорю про убийц женщин, насмотревшиеся видео про маньяков наркоманы. Потому что даже просто преступник, убийца, не сможет проделать такое.

— Но вы сами говорили, что били ножами профессиональные убийцы, — напомнил седой.

— Это говорил я, — ответил за майора штатский. — Но это не мешает убийцам или убийце быть наркоманом или просто придурком, возомнившим себя Джеком-потрошителем.

— Я любил ее, — опустив голову, Мягков застонал.

— Не надо, милок, — испуганно посмотрев на Дмитрия, попросила женщина. — Слезами мертвых не вернуть.

— Мама, — с болью проговорил Волошин. — А что мы еще можем? Я вчера и позавчера из милиции и от прокурора не отходил. А они все в один голос: «следствие ведется». Да какое, к черту, следствие?! Там ведь никаких следов не было. Я сам все осмотрел. Понимаешь? — схватил он за плечи парня. — Как будто они по воздуху прилетели и улетели!

— Дмитрий Сергеевич, — сказал Валерий. — Но там действительно нет никаких следов. Сам там все, каждый метр, осматривал. И ничего! Я бы этого гада, — заключил он, — своими руками придушил!

— Там не один был, — наливая в стакан самогон, выдохнул Волошин. — Не смог бы один обеих убить. Хоть одна, но убежала бы. — Подвинул стакан к парню, криво улыбнулся. — Пей, Валерка. Мне Зинка говорила, что парень ты хороший, — не договорив, прямо из горлышка сделал несколько крупных глотков. — Завтра их похороним, — опустив голову, пробормотал он.

— Где ты, моя ненаглядная, где, — выходя из аэропорта пробормотал Граф. — В Вологде-где. — Усмехнулся и подошел к такси. — До Нестерова поедешь?

— Сто тысяч, — сообщил цену пожилой водитель.

— Никак я к этим астрономическим суммам не привыкну, — усмехнулся Граф. — Раньше три тысячи машина стоила. Сейчас — пачка сигарет.

— Демократия, — буркнул водитель. Осмотрев рослого стройного мужчину в джинсовом костюме, его загорелое лицо, решил уступить. — Ладно, за восемьдесят поедешь?

— У матросов нет вопросов, — засмеялся Суворов. — Я и за сто поеду. А восемьдесят ты с меня назад возьмешь. Только не сюда, — кивнул он на здание аэропорта, — а на вокзал. Сколько ты за двадцатиминутное ожидание берешь? — садясь рядом, поинтересовался он.

— Договоримся, — водитель включил зажигание,

— Граф в Москву не приехал, — ответил на взгляд хозяина Адам. — Пахомов немедленно сообщил бы о его появлении. Видимо, задержался где-то.

— А почему Пахомов думает, что Суворов приедет в столицу? — усмехнулся Иван Степанович, — ведь, насколько я помню, он детдомовец.