Когда закон бессилен

Майор удивленно посмотрел на него.

— А ты, Граф, оказывается, можешь красиво говорить.

— В каждом зэке живет поэт, опер, — насмешливо отозвался худощавый.

— В тебе, Суворов, бандита гораздо больше, чем поэта, — высказался подошедший к дверям полковник МВД.

— Ба, — весело улыбнулся Граф, — какие люди… Надеюсь, не откажетесь, господин-товарищ-барин, отметить сие знаменательное событие ста граммами прекрасного коньяка?

Полковник молча вошел в КПП.

— Брезгуют господа, — с насмешливым сожалением проговорил Суворов.

— В общем, так, Граф, — строго напомнил майор. — Не вздумай переброс сделать. Мы тут специально для тебя…

— Обижаешь, начальник, — улыбнулся Граф. — Неужели я могу от зоны уйти, не оставив подогрева.

— Давай, давай, — зло сказал майор, — мы тебе враз…

— Суворов освободился? — к ним подошел невысокий мужчина в темных очках.

— Надеюсь, вы, сударь, не из прославленного своими геройскими захватами МУРа? — серьезно спросил Граф.

— Он такси заказывал, — сказал невысокий, — вот я…

— Карета подана, — Суворов с иронической улыбкой повернулся к майору, — и посему я отбываю. Примите добрый совет, начальник, — тихо, с явной угрозой сказал Граф. — Не пересекайте свой путь с моим. Я не забываю добро, а зло помню тем более.

Возмущенный майор открыл было рот, но Суворов уже быстро шел к «волге». Усаживаясь рядом с водителем, вздохнул.

— Куда? — спросил таксист.

— В аэропорт, — бросив взгляд на центральную вышку и часового на ней, сказал Граф.

Лежа в большой окутанной ароматным паром ванне, пожилой мужчина блаженно постанывал. Две молодые девушки умело массировали его тело.

— Иван Степанович, — осторожно проговорил подошедший к ванне угреватый длинноносый человек в очках, — приехал Пахомов.

— Переговори с ним, Адам, — не открывая глаз, буркнул пожилой, — но за сказки не плати.

— Слышь, — удивленно глядя на ряд коммерческих ларьков, спросил Граф водителя, — чем они торгуют-То?

— В основном одним и тем же. Может, и хозяин один, — ответил водитель, явно удивленный вопросом.

— Тормози, — усмехнулся Суворов, — хоть погляжу, что это такое. — Он вышел из такси, подошел к ларькам. Оглядел выставленный для продажи товар, покачал головой. — Я такой хреновины и в кино не видел, — пробормотал он. — Слышь, красотка, наклонил он голову к открытому окошку, — а что это? — Суворов ткнул пальцем в банку с белым медведем.

— Пиво, — лениво отозвалась продавщица.

— Что он сказал? — выходя из ванной в наброшенном на плечи длинном халате, спросил Степаныч. в большое кресло, взял с подноса чашку с кофе.

— В Москву приезжает Суворов Виталий Иванович, — ответил угреватый, — кличка Граф.

— Граф, — Степаныч прищурился.

— Да, — кивнул Адам, — он сегодня освобождается.