Когда закон бессилен

 — Значит, и Валерку, и вашего мужа убили ради того, чтобы скрыть убийц моих жены и дочери?

— Да, — еле слышно ответила Ирина. — И убил обоих Зяблов, — она заплакала.

— Что же делать? — растерянно спросил Волошин.

— Вы сами говорили, что в милицию обращаться нельзя, — глухо проговорила Ирина. — Но и оставлять этого тоже нельзя. Так вот что выходит. Иринин муж сделал запрос в Москву насчет номера. Об этом, разумеется, узнал московский друг Зяблова. И Валерку, а потом и его друга убили по распоряжению из Москвы. Значит, и меня в любой момент могут убить», — вдруг понял Волошин. Испуганно оглянувшись, торопливо попрощался:

— Извините, мне нужно идти. Про…

— Подождите, — окликнула его Ирина. — Вы можете назвать мне тот номер? Я пойду в милицию и все расскажу.

— Что все? — крикнул он. — Что вы расскажете? Вас просто высмеют. А потом попадете под машину или под нож пьяного хулигана. Валерий и ваш муж были сотрудниками милиции, а их убили. Но попробуйте доказать, что ваш муж убит, а не стал жертвой дорожной аварии, которая произошла по вине вдрызг пьяного водителя. Вот что, — снова оглядевшись, он понизил голос, — идите домой. И обо мне не говорите ни слова! И Веру Николаевну предупредите: не было меня, и ничего я не говорил.

— Чего вы боитесь? — спросила Ирина. — Ведь нельзя оставлять преступников безнаказанными!

— Я хочу жить, — тихо сказал он. — И поэтому прощайте.

Волошин быстро пошел по плохо освещенной улице.

— Вы трус! — крикнула ему вслед Ирина. — От рук убийц погибли ваши жейа и дочь, а вы боитесь сообщить имена убийцы! Назовите мне номер! Я сама пойду в милицию и все расскажу!

— Слушай, девочка, — вернувшись, торопливо проговорил Волошин, — забудь, что я тебе говорил, для своего же блага забудь. Сейчас тебе плохо, погиб твой муж. Но это со временем пройдет, боль утраты сгладится. Тебе не надо лезть в это дело. Я старше тебя и знаю, что говорю. Прощай, — Волошин увидел огонек такси, выскочил на проезжую часть и призывно махнул рукой.

— Так что успокойся, Иван, — снимая левой рукой очки и держа в правой у уха сотовый телефон, сказал Зяблов. — Ради друга я готов на все. Думаешь, я забыл, как ты помог мне уйти от трибунала в Берлине?

Редин некоторое время сидел неподвижно, не сводя глаз с телефона. Что-то беспокоило его. И он пытался понять, что.

— Милый! — раздался звонкий женский голос. — Обними свою девочку!

— Анна! — он поднялся и, раскрывая руки для объятия, шагнул навстречу вошедшей в комнату высокой прекрасно сложенной женщине с длинными черными волосами. Они обнялись. Внезапно Редин разжал объятия и бросился к телефону.

— Зяблов слушает, — услышал Редин. — Мы с тобой не учли одной существенной детали, — торопливо проговорил Редин.