Когда закон бессилен

— Шеф, — ворочая квадратной челюстью, проговорил Носорог, — звонят.

— Слышу, — сердито отозвался Степаныч, — не глухой. — Четырежды пропищав, сотовый телефон умолк. Едва он засигналил снова, Степаныч взял его. Не называясь, выслушал звонившего. Кивнул, будто тот мог видеть его. — Позови Валю, — приказал он Носорогу.

— А я как раз к тебе, — входя, сказала Валентина. — В чем дело?

— Если тебе действительно нужен уголовник, про которого мы говорили, то ты можешь найти его на шестнадцатой Парковой, дом восемнадцать, квартира двадцать четыре.

— Но, отец, — недоуменно проговорила она, — мы же договорились, что сначала с ним переговоришь ты. Подумай сам, как я буду с ним говорить? Мол, дочь Ивана Степановича Редина желает предложить тебе дело. С чего мне начинать?

— Ну хорошо, — недовольно согласился он. — Я пошлю за ним кого-нибудь. Только не сейчас. Звонил Пахомов и посоветовал хотя бы неделю с ним не контактировать. Суворов под наблюдением милиции. Ни к чему сыскарям знать о моем интересе к атому бандиту. И еще одно, — он изучающе посмотрел на дочь. — Ты можешь сказать мне, зачем именно понадобился тебе этот уголовник? Я помню наш разговор, — заметив, что дочь хочет что-то сказать, опередил он ее. — Но, подумав, решил, что все это могут сделать парни Призрака. Так что давай говорить начистоту.

— Ладно, — немного помолчав, сказала она. — Я хочу, изъять коллекцию перстней у твоего знакомого Растогина.

— Павла Афанасьевича? — удивился Редин. — Я что-то не припомню, чтобы он когда-либо собирал нечто подобное.

— Я знаю это точно. Когда он был хранителем музея в Смоленске, ему удалось украсть несколько дорогих перстней. И сейчас, когда он собирается переехать в Израиль, он хочет переправить их туда.

— Но, Валя, — он удивленно расширил глаза, — Павел Афанасьевич мой деловой партнер и даже, можно сказать, друг…

— В чем ты сам не уверен, — перебила его дочь. — К тому же я хорошо помню твои слова: чем крупнее сумма, тем меньше должно быть друзей. А кроме этого, — она усмехнулась, — Растогин — уже прошлое. Ведь не будешь ты с ним вести какие-то дела. Я слишком хорошо тебя знаю, папа, границы бывшего Союза ты нарушать не будешь. А тем более сейчас, — Валентина засмеявшись, — когда Россия вот-вот станет полноправным членом Интерпола.

— Валентина! — строго прикрикнул на нее отец. — В конце концов, это просто нечестно. Я запрещаю тебе даже думать об этом!

— Ты согласишься со мной, если выслушаешь, — она улыбнулась. — Во-первых, дача Растогина прекрасно охраняется. Ведь здесь остается его младший брат. А это значит, что схватка просто неизбежна. Всех наших боевиков охрана Растогина знает. А нападут на них уголовники. Это во-вторых.