Когда утонет черепаха

Вот чем можно торговать на острове, где в избытке только ветер и камни? Но островитяне исхитрились, они имитируют изобилие одними только корнеплодами. Картошка, морковь, свёкла, какая-то репа, лук, редис. Сырое и запечённое, многое в тесте, тысяча видов пирогов и запеканок. Из наземной еды яблоки, огурцы, капуста.

Бананов нет, зато колбас целые джунгли, с лианами и вертикальными побегами. Горные массивы из копчёностей, рыбных и мясных. Жирное, сухое, с перцами и травами, на разных дровах. В недрах острова, оказывается, есть такие драгоценности, что ни угля, ни нефти не надо."

"Для дегустации отрезали кусочки, какие в иных ресторанах считаются обедом. Поймав прохожего, продавец угощал так, чтобы человек не смог идти дальше. Если тут не купит, пусть и нигде не купит, считали торговцы. Ларсен согласился попробовать листик ветчины. Потом другой, для сравнения. Потом у соседа, чтобы понять разницу. Не пройдя и трёх шагов, он стал икать. Улучив момент, выскочил в соседний ряд. Там варенье и разносолы. Том усугубил состояние маринованным чесноком и черемшой. Покачиваясь, пришёл в молочные ряды. Тут всё было иначе.

Сыроделы на острове Муху считались элитой. Мясо – это просто. Засунул в коптильню, вытащил и съел. Каждый может. Приготовить же сыр – это искусство, наука и магия. У суетных людей молоко никогда не створаживается, например. У нечестивых сырное тесто болеет и пропадает. Только у отрешённых и чистых помыслами монахов может получиться. Такие подвижники на острове были. Каждый из них готовил на свой лад и вкус. Сыры мягкие, твёрдые, с корочкой и без, солёные, сладкие, копчёные, похожие на творог, с добавками, всех расцветок, от снежно-белых до тёмно-красных и даже синих. За некоторыми сортами покупатели приезжали из соседних стран.

Тут никто не уговаривал пробовать. Если и отрезали лепесток, то прозрачный и невесомый – только на язык положить.

Ларсен не любил сыр. Но поддался общей магии. Туристы ходили по сырным рядам, как Али-Бабы среди сокровищ. Продавцы, напротив, были спокойны и загадочны. Их секреты стоили дороже тайн левитации или превращения свинца в золото. Потому что драгметаллы не сожрёшь, а вот без сыра просвещённый человек оскотинится.

Ларсен завороженно смотрел на этот снежный мир, вдыхал ароматы. Что до запахов, то в иных местах многое признали бы биологическим оружием. Но здесь всё считалось прекрасным. Даже звуки были тише.

Ровно в центре праздника, за самым роскошным прилавком, стояла Анна. Просто милая раньше, здесь она казалась царицей. Том Ларсен стушевался. Он, стрелявший из пистолета по живым бандитам, главный столичный Казанова, остановился перед Анной, не умея даже поздороваться.

Девушка улыбалась покупателю, тощему финскому менеджеру в разноцветной шапке. Менеджер вошёл в раж.