Когда утонет черепаха

В первом ряду мэр, банкир, доктор, директор школы. У женщин наоборот. Приличные дамы сзади. А под самые очи пастора рассаживают юных кокеток или даже проституток. Чтоб сразу пресечь непотребства, если что. Том глубоко понимал это правило. На месте пастора он бы и сам предпочёл видеть постоянно распутных вертихвосток.

Чтобы ненароком не прослыть гулящими, все женщины уселись подальше, у самого выхода. Мужчины наоборот, прошли вперёд. Том отказался от борьбы за уважение и сел поближе к женщинам. Мэр махал рукой, звал в первые ряды. Том сделал вид, что не понимает, помахал в ответ. Тогда мэр сам подошёл.

– Я занял вам место. Почётное, для начальника полиции.

Ларсен переполнился скромностью и смирением.

– Ничего, ничего, я отсюда послушаю. Здесь я не должность, а человек. По числу грехов мне бы сидеть вовсе с той стороны двери, на ступенях – так ответил Ларсен и смиренно опустил глаза.

Вышел пастор, все расселись. Тема проповеди, как на заказ, любовь господа к раскаявшимся грешникам, ибо их путь к вере длинней и жёстче, чем у праведников с рождения.

Том Ларсен старался не пялиться на женщин. Но не мог, всё равно пялился. Четыре месяца воздержания научили его любить любых женщин. Теперь он находил прекрасное и в корпулентных доярках, и в покосившихся от тягот матерях-героинях.

Дамы тоже косились на Тома. Он сразу отворачивался, смотрел на балконы, витражи и расписной потолок. И снова, как бы невзначай – на прихожанок. Они были главной радостью богослужения. Тому нравилось просто наблюдать их. Взгромождая на себя обет целомудрия, он не представлял, какая это тяжесть. Особенно в начале весны, на проповеди. Чувствуя, что падение становится неуправляемым, Том вышел на улицу. Настроение было ужасным.

– Что ж я за человек-то такой? Сходил в церковь и хорошенько там нагрешил, – подумал Том.

Ярмарка

Однажды в субботу майор вышел пройтись. Он добрался до шоссе и замер. От парома к центру ползли машины. Сотни автомобилей, забитых пассажирами. И все приехали на остров.

– Что за инвазия… – пробурчал Ларсен, набирая номер капрала Сакса. – Привет, Михкель. Заряжай пулемёт, на нас напали.

– Это вряд ли. Мы никому не нужны.

– Родина-мать зовёт, говорю! На Муху приехали переселенцы! Много!

– Так ярмарка сегодня.

Оказалось, с апреля по ноябрь на острове проводятся ярмарки всемирного масштаба. По субботам, на площади перед ратушей. На Муху всё перед ратушей. Свадьбы, драки, гуляния. Вот казней не было никогда. Отсечение головы слишком серьёзный праздник, для этого возили в столицу.

Прилегающие улочки быстро заполнились машинами. Островитяне не ропщут, потому что приехали деньги. На площади толпа, какой в столице не бывает. Ларсен ввинтился в это облако, стал ходить вдоль рядов, улыбаясь и кивая в обе стороны.