Когда Судьба настаивает

А беременным нельзя перечить, а то моль в доме заведется! – закончила Лиза, – так моя бабушка всегда говорила.

Теперь хотя бы ей стали понятны те взгляды, которыми одаривала её Вильма весь вечер. Девушка ревновала! Ревновала своего отца к другой женщине.

– Элизабет, ты удивительная женщина, и ты такая одна! – Герман не мог заставить себя оторваться сейчас от глаз своей Элизабет.

– Поможешь застегнуть? – произнесла она, вынимая цепочку из футляра и протягивая её Герману.

Пока он застегивал застежку на цепочке, Лиза отколола свою брошь и, когда Герман отстранился от неё, чтобы полюбоваться, она протянула ему её со словами:

– Это ручная работа. Я её покупала у одного мастера. Уникальная девушка. У неё заболевание костей, таких детей называют хрустальными из-за ломкости их костей в детстве. Сейчас эта девушка уже взрослая, она почти не выходит из дома, потому что передвигается на инвалидной коляске, но она делает вот такие уникальные украшения. Да, это кожа, кусочки меха и простой камешек, но я точно знаю, что в этой броши есть душа. И да, она должна пахнуть моими духами, – закончила Лиза и протянула брошь Герману.

Он взял её аккуратно и поднес к лицу. Вдохнул полной грудью и улыбнулся:

– Да, она пахнет тобой. Я закажу для неё футляр. Я хочу, чтобы она сохранила твой запах.

– Мам, так что у вас там случилось? – вернул в сегодняшний день и час Лизу голос сына.

– Да ничего, Саш, не случилось! – она улыбнулась, – просто Герману пришла пора уезжать домой, сам же, наверное, наслышан от Вильмы о постоянной занятости её отца. Он и не скрывал, что приехал всего на неделю. Он повидал дочь, дал своё согласие на ваш брак. Всё."

"Сын ничего на это не сказал. Допытываться до истинной причины такой маминой реакции на его слова о Германе не было смысла. Мама ничего не скажет сверх того, что уже сказала.

А Лиза, решив сменить тему, положила перед сыном свой новый паспорт.

– Вау!! Поздравляю! – рассмеялся сын, открыв документ и прочитав имя и фамилию владелицы, – Элизабет Витольдовна Лихтенберг. Звучит солиднее, чем Елизавета Витольдовна Герман. Нет, правда, мам, тебе идет!

– Спасибо, сынуля!

У Сашки опять пиликнул телефон входящим от Вильмы.

– Ладно, Саш, я в душ и в кровать, хочу почитать перед сном. И знай, я всегда на твоей стороне!

Лиза ушла, оставив сына на кухне говорящим по телефону.

Самым сложным для неё оказалось засыпать в пустой и тихой квартире.

Артур не звонил и не писал сообщений – Лиза была только этому рада, ей не о чем было говорить с мужем. Мужа она поставила в известность о том, что подала на развод. В ответ на это он промолчал, но хотя бы сообщение получил, и то хорошо.

Тишине от Артура Лиза была рада, а вот тишина от Германа её огорчала. Оказывается, за эти несколько дней она привыкла к общению с ним.