Когда Судьба настаивает

Она не ждала, что он кинется напропалую флиртовать с ней в присутствии их детей, но он вел себя предельно отстраненно, будто они поругались и сейчас скрывают это от детей, делая вид, что всё хорошо.

А потом Сашка спросил разрешения взять машину Лизы.

– Папа, вызови для Элизабет такси, пожалуйста! – тут же включилась в разговор Вильма.

– Дочь, мы уже взрослые и сами разберемся, поверь! А вы езжайте, раз собрались, хватит вам здесь, с нами, стариками, сидеть! – услышала Лиза ответ Германа. И ей тогда что-то такое странное послышалось в его голосе, что-то, что слышать это здесь и сейчас, было странно. Сарказм? Сожаление?

Вильма подозрительно глянула на отца, ещё раз просверлила Лизу на прощанье взглядом и лишь после этого они с Сашкой уехали.

– У тебя красивый сын, – услышала Лиза, – и совсем на тебя не похож.

– Да, Саша в родню мужа. Мой у него только цвет глаз, – Лиза улыбнулась, – твоя дочь красавица, и тоже, кстати, на тебя не похожа.

– Да, Вильма вылитая мать. Её матери было столько же, когда я увидел её в первый раз.

Сказал и замолчал. Лиза тоже молчала. Сегодня разговор почему-то не клеился. К тому же Лизу не покидало странное чувство, будто он хочет ей что-то сказать.

– Герман, поехали домой, а?

– Домой? – он впился в неё взглядом.

– Да. Отвези меня домой, пожалуйста. Я вижу, что ты хочешь что-то мне сказать. И это что-то, похоже, очень важное. Не хочу это слышать здесь, – она допила свой кофе одним глотком и встала из-за стола.

Ужин сын оплатил, ждать официанта им не было необходимости. Герман помог ей надеть пальто и опять остался стоять позади положив в этот раз свои горячие ладони ей на плечи. Лиза не была уверена, но, кажется, он втянул воздух, наклонившись к её макушке.

– Элизабет, ты сегодня выглядишь потрясающе! Тебе безумно идет черный цвет! – услышала она над головой. Сегодня на ней были не шпильки, и оказалось, что Герман легко мог положить свой подбородок на её макушку. Подбородок он класть не стал, а вот воздух точно втянул:

– Элизабет, тебе очень идут эти духи! Я буду вспоминать их на тебе! – сказал и тут же отстранился и даже уже шагнул к выходу, не дав ей как-то отреагировать на его слова."

"До её дома они ехали молча. Лиза пыталась понять, а точнее, осознать это его ""Я буду вспоминать"". У них же толком и не началось ещё ничего, а услышав эту фразу, напрашивался только один вывод: Герман её бросает. Хотя, смешно же! Как можно бросить кого-то, с кем у тебя ещё ничего и не было? Точнее, он уезжает. Да, он же говорил, что всего на неделю прилетел. Неужели уже неделя прошла?

Герман припарковался во дворе её дома.

– Зайдешь на кофе?

– Нет. Безумно хочу, но нет. Иначе не сдержусь, не отпущу от себя, – выдохнул, глядя в глаза, и опять замолчал. Лиза тоже молчала, чувствовала, что Герман собирается с мыслями.