Когда шатается трон

— Вот и молчите в портянку! Всем отдыхать, через час новый выход. Боезапас двойной, плюс противопехотные мины по штуке на рыло.

— А мины зачем?

— Чтобы лишних вопросов не задавали! И отходы минировать. Разойдись!

Но, затыкая бойцам рты, те же вопросы командиры себе задают, смоля в кругу папиросы.

— Слышь, Абвер, что это может быть? — спросил Крюк.

— Хрен знает. Планировка дома чисто гражданская, а периметр как у секретного объекта. У немцев так офицерские бордели охраняли.

— Да ну?

— Вот тебе и ну. Немцы с комфортом воевали, им даже на передовую шлюх возили. Наших, угнанных в Германию, баб. Пятнадцать минут на солдата, три минуты на передых и помывку, и новый заход. Выдавали резинки и деньги, чтобы услуги оплатить. И чтобы поза одна — сверху, иначе трибунал.

— А офицеры?

— Тем домик отдельный отводили. Комната, кроватка и свежее белье. И девицы всё больше были из Франции или Голландии. Только евреек и цыганок брать запрещалось. Всю ночь можно было кувыркаться под шампанское и патефон. А чтобы их партизаны не тревожили, охрану вокруг выставляли. Вроде как здесь. Берегли они офицеров от связей с местным населением, чтобы они по мужскому делу чего лишнего где не сболтнули. Строго за этим следили. У нас офицер с местной шлюшкой закрутил, а та женой начальника НКВД оказалась. Так его звания лишили и на фронт отправили, а ее в расход. Изнасиловать и пристрелить — прощалось, а долгий роман — нет.

— Так здесь что, бордель?

— Вряд ли. За каким нам в бордель прорываться? И зачем его роте бойцов охранять? Здесь партизан нет. И борделей у нас тоже нет."

"— А помнишь, как Пётр Семёнович разговор свернул, когда кто-то сказал… Что сказал?

— Я сказал, что эта хрень пионерский лагерь напоминает, или дачу…

— Для пионерского лагеря здесь места маловато, а вот для дачи… Для дачи — в самый раз.

— Дача с охраной?

— Значит, не простая дача, а кого-то с портретов дача! Которые в красных уголках на стенах развешаны.

Крюк согласно кивнул.

— Урки при мне трепались, что есть в Подмосковье места, куда лучше не соваться, потому что там под каждым кустом менты хоронятся и лютуют, что волки. Якобы там дачи больших начальников расположены. Не знаю, так это или не так, но обычно урки много чего знают.

— А где, не говорили?

— Болтали, что в районе Поклонной горы дача самого… Но, может, это трёп.

— А ну, дай карту… Кто у нас есть из летунов?

— Савельев. Он по пьянке комэска застрелил, ну ему и впечатали по полной, погоны и Звезду Героя сняли. Он в войну на штурмовике летал, Москву прикрывал.

— Давай его сюда.

Притащили Савельева.

— Летал здесь?

— И не только здесь.

— По карте место опознать можешь?

— Если летал, то смогу, мы ведь по привязкам ходили.

— Тогда смотри. Здесь — север, здесь юг.