Когда шатается трон

Но Хрущёв понимал, что по-настоящему выжить можно, только за «трон» ухватившись. К кому бы он теперь ни примкнул, его обязательно уберут, сослав в какую-нибудь богом забытую Кызыл-Орду секретарём горкома, или снова заставят гопака плясать под чужую дудку.

Шанс у него есть, так как никто его за серьёзного противника не держит, а значит, можно, находясь в тени, ударить конкурента в спину, когда он этого не ждёт. Не он первый. Многие мелкие служаки, которыми временно высокую должность заткнули, потом шапку Мономаха на себя примерили. Сталин тоже поначалу в технических секретарях ходил, бумажки разгребая и пайки выписывая… Главное, теперь сильно не высовываться. Ждать, со всеми соглашаться, всем поддакивать, но быть себе на уме. Только от Берии подальше держаться, он не прост и на полметра в землю зрит.

Ничего, сейчас можно со стаей, а после, когда между своими разборки начнутся, нужный момент не упустить… А пока амбиции за улыбкой недоумка прятать, ягнёнком в волчьей стае прикинувшись. Терпеть, как он всю жизнь терпел! Он этой «терпелкой» до Кремля дотянулся! Еще посмотрим, чья возьмёт — героев-партийцев с орденами и стажами или пастушонка из посёлка Сучий… Время покажет, кому здесь шутовской колпак носить, а кому шапку Мономаха. Не из жажды власти даже — из желания живот сохранить…

* * *— Время!..

Рванули, побежали бойцы вдоль нарисованных на асфальте мелом полос, кто-то возле обозначенных кирпичами углов залёг, выставив перед собой автомат. Тяжела учёба, когда ты «по самое не могу» навьючен оружием и боезапасом. И должен прыгать с ними, как скаковая лошадка.

— Куда нам столько? — недоумевали бойцы. — Мы что, против батальона оборону держать будем?

— Может, и против батальона. Отставить разговорчики!..

И снова все разбежались, сверяя свои шаги по секундным стрелкам часов.

— Третья группа, опоздание полторы минуты! Повторить выход…

Возврат в исходную точку — глотнуть из фляжки, брызнуть в лицо водой, упасть где стоял, сбросить груз, перевести дух.

— Отдых пять минут!..

— На исходные!.."

"И снова… И снова… По маршрутам, по линиям, по обозначенным проходам, до автоматизма, так, чтобы можно было с закрытыми глазами или в полной темноте — двести двадцать шагов от забора до котельной, от нее вдоль стены сорок метров на полусогнутых, прислушиваясь к каждому шороху, дальше на животе за кустами к куче угля, обозначенной каким-то случайным мусором…

— Вторая группа, опоздание… Четвёртая, куда вы прёте, как на соревнованиях, рискуя обнаружить себя раньше времени? Все работают в едином графике так, чтобы ни раньше, ни позже. Работаем!..

Пот заливает глаза, мышцы деревенеют, дыхание в глотке клокочет, но командиры жалости не знают.