Когда шатается трон

Тухачевский войну бы завалил, он польскую кампанию про… а мы немцам, которые вояки, зад надрали!

— Ты, Георгий, надрал.

— И я. Как все…

Льётся водочка, багровеют лица, развязываются языки. А на трезвую голову разве такое скажешь, только если под хмельком, да после баньки с веничком. Много разговоров нынче по пьяной лавочке ведётся — все чего-то ждут, друг дружку щупают, на свою сторону тянут. Шатается власть в стране, и всяк к трону примеривается и команду под себя сбивает.

— Слышь, Семён, а ты что молчишь? Ты же на Министерстве государственной безопасности сидишь, ты же глаза и уши.

— Я на МГБ, а надо мной Лаврентий — сел и ножки свесил. Он теперь как любимая наложница, его не перекукуешь.

— Куда всё идёт…

— Ясно куда — Лаврентий хозяину в затылок дышит, случись что — в его тёплое кресло свой зад воткнёт и кругом своих людей поставит, а нас на лесоповал. Я точно знаю.

— Откуда?

— От людишек, которые под ним ходят. Спецкомитет его — это же кузница кадров, он там многих приятелей пригрел, которых после по кабинетам рассадит. В наши. Они же как пятая колонна.

— А ты куда смотришь?

— Я смотрю, вижу, да укусить не могу. Мне к нему хода нет — там наука, секреты под грифами непробиваемыми, хозяин туда соваться запретил. После бомбы он Берии карт-бланш дал. Прикрылся Лаврентий своими учёными, как бронёй, хоть из гаубицы пали — не пробить!

— Слушай, Георгий, неужто у тебя людей верных нет, ты же воевал, под пулями ходил, по службе приятелей своих двигал?

— Людишки есть, конечно…

— Ну?.. А у каждого полк или дивизия. Танки, пушки. Вы же армия.

— Нет, против хозяина никто не пойдёт. И я не пойду. Он мой Верховный главнокомандующий! Мы вместе, мы от Москвы до Берлина…

— А кто про то говорит? Коба — наш рулевой. Давай за него, за отца народов, до краёв и до дна.

Разлили, опрокинули, закусили.

— А что, против Берии тоже никто не пойдёт?

— Против него любой. Армия этих гэбэшников терпеть не может. Мы воевали, а они сзади с пулемётами. Нам на Лубянке по зубам и по я… как шкодливым котам. Какие-то капитанишки да майоры. Боевым генералам! Под этого все подпишутся… Давно их пора на место поставить!

— Вот и я про то. Негоже армии на каких-то особистов оглядываться. Армия должна быть сверху. Армия и партия.

— И народ.

— И народ! Народ и армия едины! И партия, которая по заветам Ленина. И чтобы министр обороны — кремень. Вроде тебя, Георгий. А может, и ты! Чтобы по достоинству и заслугам! А не какое-то шмотье в морду, и протокол на стол.

— Не знаю… Мы люди военные, но если партия скажет…

Ну вот и сложилось. Потому что прозвучало. Утром все про всё забудут или сделают вид, что забыли, но все всё услышали, и когда придёт время… А оно придёт. Потому что бессмертных не бывает… И незаменимых тоже.