Когда правит страсть

 – Я не хотел бы услышать обвинения в том, что пользуюсь твоей усталостью.

– Я добровольно вернулась в страну, где меня собирались убить. Вы не можете оставлять меня без всякой защиты! Дайте мне хотя бы один из кинжалов на ночь. Я отдам его вам утром.

– Думаю, нам не стоит сейчас больше разговаривать. У тебя разум помутился, иначе ты понимала бы, что это невозможно ни при каких обстоятельствах.

– Но…

– То, что ты говоришь, дает мне веские основания оставить тебя ночевать у меня. Не стоит придумывать оправдания, девочка. Предложение по-прежнему в силе.

Эта фраза не заслуживала ответа.

– Как насчет того, чтобы запереть входные двери… – начала Алана.

– Они и так будут заперты.

– …и дать мне ключ от камеры? – закончила она.

– Хочешь запереть себя сама? – рассмеялся он.

– Нет. Хочу запереться от вас, – отрезала она.

Пока Кристоф заливался еще более громким смехом, Алана не сумела удержаться от протяжного зевка. Ничто не могло показать яснее, что ее силы на исходе и она не способна дальше общаться с типами вроде Кристофа Бекера. Его ничем не прошибешь. Возможно, это было хорошо для отца Аланы, но не для нее самой.

И все же она постаралась подавить панику, побуждавшую ее спорить с ним. В действительности она вряд ли находилась в опасности, пока о ее местонахождении не знал никто, кроме Бекера. Ну, еще и кроме Бориса… в зависимости от того, что он успел услышать. И, возможно, об этом знал и ее отец, если капитан гвардии проинформировал короля о появлении Аланы. У него было время сделать это, пока она сидела в камере…

Кристоф щелкнул пальцами, чтобы снова привлечь ее внимание. Как грубо! Она бы так и сказала, если бы он не предупредил ее:

– Если я встану, чтобы проводить тебя в твою опочивальню, ты увидишь, как меня влечет к тебе. Поэтому… Борис! – крикнул он, и слуга немедленно явился из кухни и ловко поймал связку ключей, брошенную ему капитаном. После этого Кристоф предупредил Алану: – В последний раз говорю: уходи, пока я тебя отпускаю. Там ты будешь в безопасности, даже от меня.

Она пролетела мимо Бориса, которому пришлось бежать, чтобы догнать ее. Ей не обязательно было понимать все сказанное капитаном, чтобы распознать сексуальный смысл угрозы.

Она бежала всю дорогу до камеры, но не вошла туда сразу, а сначала проверила дверь в конце коридора, дабы убедиться, что она заперта, как и было обещано. После этого Алана вернулась и откинула штору, чтобы войти в камеру. При этом она ни слова не сказала Борису, который стоял снаружи, ожидая, когда можно будет запереть камеру. Она поежилась, услышав, когда он сделал это.

Кровать была аккуратно застлана, в углу горела жаровня поменьше прежней, наполняя помещение приятным теплом.