Когда правит страсть

Развалился тут, забросив ноги на стол, и ждет, что она сядет ему на колени, чтобы его потешить. Господи боже, как он ее бесит!

Алана не сумела скрыть презрения в тоне, когда произнесла:

– Я допускаю, что лубинийские аристократы совсем не те джентльмены, к которым я привыкла, но разве обязательно быть настолько вульгарным?

– Если ты пытаешься оскорбить меня, девочка, то придумай что-нибудь получше.

– Вы грубый варвар, и, надеюсь, у вас хватает ума, чтобы понимать это. Вам нравится проявлять свои худшие качества. Вы даже не пытаетесь исправиться.

В ответ он рассмеялся и вальяжно заложил руки за голову. Такой расслабленный, такой простой, такой неописуемо красивый! Она закрыла глаза и досчитала до десяти.

– Думаешь о моей постели?

– Вот еще! – воскликнула она, поспешно открывая глаза.

– Я разочарован.

Но в его голосе не прозвучало разочарования. Только игривость.

Она сдержанно обронила:"

"– Полагаю, сегодня я уже достаточно вас развлекла. Не будете ли так добры показать мою комнату?

Он снял ноги со стола и наклонился вперед. Выражение его лица сделалось неожиданно деловитым:

– Ты уже знаешь, где твоя комната.

Ничто не могло ошеломить Алану сильнее. Она возвращается в камеру? Выходит, она действительно арестована…

Но тут Кристоф удивил ее, добавив:

– Борис постарался сделать комнату как можно удобнее для твоего пребывания, он даже на дверь занавески повесил, чтобы обеспечить тебе уединение. Надеюсь, он нашел приличные шторы, а не какие-нибудь засаленные одеяла!

«Со всеми удобствами, но по-прежнему одна в глухих стенах», – подумала Алана. В ее душе вновь начала подниматься паника. Любой мог сорвать эти занавески и метнуть в нее нож сквозь прутья, и капитан ничего не будет знать, пока утром не найдут ее труп.

– А здесь нет обычной комнаты, чтобы меня содержать?

– Мы можем договориться, чтобы я взял тебя в свою спальню… Нет? Тогда желаю спокойной ночи!

– А дворец? Там ведь нашлась бы…

– Ты, должно быть, переутомилась, раз предлагаешь такое? – нахмурился он. – Советую не забывать, какие серьезные обвинения выдвинуты против тебя.

Она задохнулась от негодования.

– Вы действительно меня обвиняете? Полагаете, что я убийца?

Ее предположение вызвало у него пренебрежительное фырканье.

– Всего лишь самозванка, – уточнил он.

Он все еще думал так после того, что она рассказала ему сегодня?

– Почему бы вам просто не пристрелить меня и не покончить с этим? – вскричала Алана.

– Сначала я должен добиться от тебя признания.

Она горько рассмеялась. Как же ей все это надоело! И как он ей надоел! Какого черта было выпускать ее из камеры, если он по-прежнему считает ее преступницей?

– Ты все еще здесь, несмотря на то, что так утомлена? – спросил он.