Когда правит страсть

За что? За излишнюю веселость? Или за то, что он хватается за любую возможность укрепиться в своих подозрениях?

Алана решила действовать напрямик.

– Я находилась в центре заговора, но у меня была другая роль. Умереть. Паппи разрушил этот сценарий, унеся меня из дворца.

– Но почему вместо убийства состоялось похищение?

– Я улыбнулась ему. Очень сентиментально, знаю, но с этого момента он стал моим защитником. И я обязана ему жизнью. Будь на его месте кто-то другой, я была бы мертва. – Поскольку капитан снова излучал дружелюбие, она решила ответить на вопрос, заданный им ранее. – Вы спрашивали о других моих спутниках. Путешествуя по Европе, мы нанимали разные экипажи и кучеров вместе с ними. Что касается мальчика, то это Генри, сирота, которого мы с Паппи очень любим. Тут не было никакого сговора, как вам мерещилось. Мы решили вообще не говорить Генри, кто я такая.

– А настоящее имя опекуна?

– Я его назвала. Под этим именем он много лет жил в Англии, и я даже думала, что оно и мое тоже, пока Паппи не рассказал мне про отца.

– И ты называешь это искренностью? Фармер не лубинийская фамилия.

– Я называю это стремлением защитить человека, который был мне вместо отца. Защитить от вас. Отцепитесь от него, ведь у вас есть я.

Он долго смотрел на нее, прежде чем сказать:

– У меня есть ты, разве нет?

С этими словами он снова опустился на стул. По его лицу было невозможно определить, поверил ли он хоть одному ее слову. Обидно, что он такой упрямый и недоверчивый. Его последняя реплика заставила Алану почувствовать себя крайне неуютно.

– Борис! – позвал он неожиданно.

Слуга появился очень быстро, очевидно, он ожидал в соседней комнате и слышал каждое слово. И капитан знал это, иначе крикнул бы громче.

Алана не хотела, чтобы кто-то еще слышал ее историю. Ее разозлило, что Кристоф позволяет слуге подслушивать.

– У нас есть десерт? – спросил Кристоф Бориса, собиравшего со стола пустые тарелки.

– Сладкий или кислый? – осведомился Борис, приостановившись.

– У нас еще есть лимоны?

– Сладкий, если можно, – вмешалась Алана.

Капитан кивнул. Она подождала, пока Борис покинет комнату, прежде чем спросить:

– Вы ему доверяете?

– Борису? Его родители, как и он сам, появились на свет в моем родовом поместье. Мы выросли вместе. Несмотря на разницу в социальном положении, он мой друг.

– Тогда почему же вы ударили его сегодня?

– Он не глуп. И сделал ошибку из добрых побуждений, но это наполнило его чувством вины. Не ударь его я, он бы сам наткнулся на мой кулак. Доверяю ли я ему? Я без колебаний доверю ему свою жизнь.

Все это было правильно и хорошо для него, но не для нее.

– Пожалуйста, предупредите меня в следующий раз, когда на допросе будет присутствовать кто-то посторонний.