Когда он получает

— Я не намерен причинять тебе боль, Блейк.

Мои руки превращаются в кулаки на коленях. — Но ты сделаешь, если придется.

Не могу поверить, что до того, как я узнала, кто он на самом деле, я собиралась сказать ему, что люблю его.

Я всю жизнь стремилась быть не такой, как она, а потом все равно пошла и сделала это. Я влюбилась в человека, который ничем не лучше моего отца.

Неро предал меня, а я предала себя. Снова. Я была осторожна, пока не перестала быть осторожной, а потом так увлеклась доказательством того, что Бретт ошибается на его счет, что отказалась признать признаки того, что что-то не так.

— Я знаю, что ты обижена и расстроена, но мы должны это сделать, — говорит Неро. — У нас нет выбора.

— У тебя есть выбор. Ты можешь отпустить меня.

— Я не могу. Только так я смогу обеспечить твою безопасность. Я уже объяснил тебе это.

— Ни черта ты не объяснил. Ты просто сказал, что если я стану твоей женой, то буду под защитой. Я не понимаю, что это значит, Неро. Защищена кем? Может, если ты хочешь, чтобы я согласилась с твоим планом, тебе стоит начать с того, чтобы рассказать мне обо всем, а не говорить, что мне лучше не знать.

Неро тяжело вздыхает, его челюсть крепко сжимается.

— Хорошо, — отвечает он хрипловато. — Я расскажу тебе.

Я смотрю на него. Он выключает машину, и темнота обволакивает его, как старый любовник. Тени пляшут по напряженному выражению его лица.

Со мной что-то не так. Должно быть.

Его взгляд встречается с моим, и мое сердце снова разрывается. Когда я смотрю в эти лесные глаза, я все еще вижу в них намек на мужчину, которого, как я думала, любила.

Мне приходится напоминать себе, что Роуэн никогда не был настоящим.

Как бы я хотела заснуть и проснуться в другой реальности, где он не подвозил меня домой посреди метели, не убеждал меня встречаться с ним понарошку и не говорил мне всего того, что заставляло меня чувствовать, что я для него особенная.

Неро барабанит кончиками пальцев по рулю, размышляя, просчитывая. По крайней мере, так кажется, и это повышает мою бдительность. Я попросила объяснений, но не решаюсь верить всему, что выходит из его уст.

— Когда мы приедем в Нью-Йорк, я навещу своего старого босса, Рафаэля. Как только он узнает, что у меня есть жена, он возьмет тебя под свою защиту.

Я сглатываю, преодолевая стеснение в горле. — Зачем ему это делать?

— Потому что это закон. Наш закон. И несмотря на то, что случилось со мной, Раф его не нарушит.

— А что насчет тебя? — требую я.

— А что будет с тобой? Разве тебе тоже не нужна защита?

Мышцы на его челюсти подрагивают. Проходит несколько секунд, но он не отвечает.

По моим венам бегут мурашки.

— Ты говорила мне раньше, что другая семья, Ферраро, хотела убить тебя. Поэтому ты притворился мертвым.