Когда он получает

Она кажется такой чертовски реальной в моих руках.

— Черт возьми, — шепчу я. — Думаешь, я достаточно силен, чтобы выдержать это? Чтобы ты была здесь всякий раз, когда я закрываю глаза? Дразнишь меня своей красотой, своим остроумием, своими идеально розовыми губами…

Я опускаю руку и забираю у нее свой бокал. — Не думал, что ты такая жестокая.

Я качаю головой из стороны в сторону. — Нет.

— Если я сон, то, когда ты откроешь глаза, ты меня больше не увидишь.

Моя грудь вздымается. Она права. Все, что мне нужно сделать, это открыть глаза… и увидеть, что ее на самом деле здесь нет…

Я сдавленно хихикаю.

— Ну и ладно. Мне нет покоя ни здесь, ни там. Если мне придется выбирать чистилище, я могу остаться в том, где есть ты.

Мои глаза распахиваются. — Эй…

В фокусе оказывается гостиная. Я все еще на диване.

А Блейк — настоящая Блейк — сидит рядом со мной.

Мое сердце учащенно забилось.

— Солнышко, — вздыхаю я. — Ты вернулась.

Она улыбается, ее глаза блестят. — Вернулась. Я не могла сесть на тот самолет. Я не могла оставить тебя.

Я моргаю. А она все еще здесь. Теплая и настоящая. — Почему?

Она забирается ко мне на колени и обхватывает мою шею руками. — Потому что я кое-что поняла. Истину, против которой я боролась с самого детства. Я провела всю свою жизнь, укладывая людей в две коробки: хорошие или плохие, и только после тебя я поняла, что люди не так просты. Никто не прост. Даже я.

Я убираю ее золотистые волосы с лица.

— Это правда, в тебе нет ничего простого. Пытаться вместить тебя в коробку — все равно что пытаться вместить всю красоту Вселенной в одну стеклянную банку.

Она впилась зубами в нижнюю губу. — Дай мне закончить, пока ты не заставил меня плакать.

На моих губах заиграла улыбка. — Прости. Я замолчу.

Она делает глубокий вдох.

— Я никогда не говорила тебе об этом, но я простила тебя за то, что случилось в Даркуотер-Холлоу некоторое время назад. Я научилась снова доверять тебе. И я влюбилась в тебя. Снова.

— Да, — говорит она, нежно проводя кончиками пальцев по моей щеке. — Знаю. Я вижу тебя всего — и светлого, и темного — и люблю обоих.

Мое сердце словно готово вырваться из груди.

— Я поняла это, когда ты взял меня в свой домик на пляже. Я так долго осуждала тебя за то, какой ты есть, но там все эти осуждения просто растаяли. Все, что осталось, — это человек, которого я люблю. Человек, который знает меня лучше, чем я сама. Человек, который готов на все ради меня.

Мое горло сжимается.

— Если ты чувствовала себя так же в доме на пляже, почему ты уехала?

— Потому что мне пришлось смириться с собственной темнотой. Со своими грехами.

Она вздыхает, ее голос слегка дрожит.

— Я боялась, Неро. Так боялась потерять себя полностью.