Когда он получает

Но когда он приходит ко мне, независимо от того, какой у него был день, он все еще мой муж. Моя любовь. Мой лучший друг. И есть что-то прекрасное в том, чтобы быть тем единственным человеком, с которым этот сильный, страшный мужчина может просто сбросить маску и быть самим собой.

Слезы снова наворачиваются на глаза, но на этот раз это не просто слезы страха и отчаяния. В них есть и капля надежды, напоминание о той великой основе любви, преданности и даже честности, которую мы с Неро разделяем.

Голос Клео смягчается еще больше. — Ты не должна делать это одна, Блейк. И тебе не нужно убегать, чтобы защитить себя. Ты сильнее, чем думаешь.

Я делаю дрожащий вдох, крепче сжимая руку Клео. — Но что, если, оставшись, я потеряю лучшие части себя? Что, если я стану той, кого не узнает даже Неро?

Она ободряюще улыбается мне. — Неро полюбил тебя за то, какая ты есть, а не за то, что ты сделала. И он знает, что мир, в который он тебя привел, таит в себе свои опасности. Но он любит тебя и поможет тебе пройти через это. Ты просто должна дать ему шанс.

Тучи на улице расступаются, и солнечный свет льется в окно, согревая мою кожу. Внутри меня что-то меняется. Страх все еще есть, но он больше не парализует. У меня нет ответов на все вопросы, но одно я знаю точно. Я не хочу убегать.

— Спасибо, — шепчу я, в последний раз сжимая ее руку, прежде чем отпустить.

Ее глаза наполнены теплом. — В любое время. А теперь давай доедим наш обед, а потом решим, что ты хочешь делать дальше.

Я беру сэндвич и откусываю еще несколько кусочков. Что делать дальше…

— Я хочу вернуться к Неро, но сначала мне нужно сделать остановку, — говорю я, глядя на Клео. — Не возражаешь, если я быстро позвоню?

Я роюсь в сумочке в поисках телефона и маленькой открытки «Выздоравливай», а затем набираю написанный на ней номер.

— Вита? Это Блейк. Я бы хотела встретиться.

Я раскинулся на кровати Блейк, как гигантская морская звезда, и безучастно смотрю в потолок.

Голова раскалывается в ритме ударов. Грудь болит. Я лежу здесь вот так с тех пор, как она ушла, не в силах заставить себя делать что-либо еще.

Тот, кто звонит, может отправляться прямиком в адское пламя. Надеюсь, они будут страдать, пока горят.

Это телефон, подключенный к стойке консьержа. Алек, пойми намек. Меня не интересуют посетители. Прием закрыт до следующего месяца. Подумаешь, до следующего года. Сейчас гребаный февраль, так что да. Отлично.

Я, блядь, убью того, кто это.

Я сажусь. Мое тело протестует, каждая мышца словно заменена свинцом. Я топаю к входной двери и выхватываю телефон из подставки. — Что?

— К вам пришел Алессио Ферраро, сэр.

— Скажи ему, чтобы он сразу съебался, — рычу я.

— Сэр, пожалуйста! Боюсь, я не могу этого сказать.

— Он не принимает отказов.