Когда он получает

Мне хочется закричать от досады, но я подавляю всю свою ярость, чтобы сохранить ясную голову.

Сейчас важно каждое мое движение и слово. Я должен сделать все возможное, чтобы Блейк была в безопасности.

Блейк встает и уходит на кухню. Я смотрю, как она уходит, и пытаюсь придумать, как связаться с Джино, чтобы сказать ему, чтобы он перезвонил своим ребятам. Если бы у нее был с собой телефон, возможно, она смогла бы тайком отправить сообщение Джино. У нее есть его номер.

— Иди помоги ей, Катя, — говорит Максим Екатерине, и та нехотя поднимается на ноги, оставив сумочку на диване, и идет за моей женой.

Сукин сын. Вот так идея. Екатерина будет следить за Блейк, а Максим — за мной.

Сердце колотится о грудную клетку, как ритуальный барабан. Должно же быть что-то, что я могу сделать.

Я перевожу взгляд на Максима. Он убирает телефон обратно в куртку и смотрит на меня.

— Пахан готов. Если ты вооружен, сейчас самое время сдать мне оружие.

Что будет, если я откажусь? Я могу убить Максима и Екатерину и позвонить Джино. Пахан не сможет пройти через биометрический замок и стальную входную дверь, если я не пущу его внутрь. Как только он поймет, что мы пытаемся его разыграть, он сбежит из здания. Есть даже шанс, что Джино сможет схватить его или проследить, куда бы он ни отправился.

Из фойе доносится звук. Похоже, открывается входная дверь.

Максим ухмыляется. — Я боялся, что ты струсишь.

На моей коже выступает тонкий слой пота.

— Поэтому я позаботился о том, чтобы снять отпечатки твоих пальцев со всех стаканов, которые ты когда-либо оставлял рядом со мной. Это пригодилось для твоего причудливого замка.

Из коридора доносятся ровные шаги, которые эхом отдаются в моей голове. Ужас проникает в мою кровь.

— Твое оружие, Неро, — промурлыкал Максим. — На твоем месте я бы поторопился.

У меня нет выбора. Единственное, что я могу сделать, — это подыграть и молиться, чтобы Джино не вмешался до того, как мы закончим это зрелище.

Я перекладываю пистолет через журнальный столик к Максиму как раз в тот момент, когда Ярослав Андреевич Соколов, пахан «Бостонской братвы», входит в мою гостиную.

Руки Екатерины дрожат, когда она ставит кружки с кофе на поднос.

— Твоему мужу лучше знать, что он делает, — пробормотала она себе под нос. — Ты же не хочешь увидеть, как пахан отреагирует, когда его разочаруют.

Мой взгляд останавливается на седовласом мужчине, который только что вошел в гостиную в сопровождении четырех вооруженных людей. Даже с расстояния в двадцать футов можно безошибочно определить темные, впалые ямы его глаз. В них есть что-то совершенно бездушное.

Мой пульс учащается. В горле стоит ровный гул. Единственное, что удерживает меня на месте, — это то, как спокойно ведет себя Неро.