Когда он был порочным

Она выглядела юной, почти девочкой, и определенно слишком молодой для такого горя.

– Франческа, - сказал он, и это было не обращение и не вопрос, а скорее просто вздох.

И тут она сказала это. Она сказала, и ему даже не пришлось спрашивать.

– Я беременна.

Глава 3

…Я люблю его безумно. Безумно! Поистине без него я умру.

Графиня Кшшартин - своей сестре, Элоизе Бриджертон, через неделю после свадьбы Франчески.– Ответственно заявляю, Франческа, что никогда прежде мне не доводилось видеть такой пышущей здоровьем будущей матери.

Франческа улыбнулась свекрови, которая только что вышла в сад при особняке, в котором они теперь проживали все вместе. Казалось, в одну ночь Килмартин-Хаус превратился в царство женщин. Сначала приехала Джанет, затем Хелен, мать Майкла. Женщины семейства Стерлинг наполнили собой дом. И от этого он стал казаться совсем другим.

Это было очень странное ощущение. Она-то думала, что будет всегда ощущать здесь присутствие Джона, видеть «g мужа в самой атмосфере дома, в вещах, которые окружали их на протяжении двух лет совместной жизни. Но Джон просто исчез, а наплыв родственниц совершенно изменил дух их жилища. Вообще-то Франческа полагала, что это не так-то плохо, ей нужна была сейчас поддержка родственниц.

Но было очень странно жить в этом женском обществе. Теперь в доме было гораздо больше цветов - вазы стояли буквально на каждом шагу. И совсем перестал ощущаться привычный запах сигар Джона и запах его любимого сандалового мыла.

Теперь Килмартин-Хаус пах лавандой и розовой водой, и всякий раз, когда Франческа ощущала эти новые запахи, сердце ее разрывалось от горя.

Даже Майкл стал держаться с какою-то странной отчужденностью. Он заходил навещать ее по нескольку раз на неделе, если посчитать, а Франческа, надо признаться, посчитала. Но его словно бы здесь и не было, он не присутствовал в доме, так, как бывало до смерти Джона. Майкл был какой-то не такой, и, думала Франческа, не следует его за это критиковать, пусть даже и только в своих мыслях."

"Ведь он тоже страдает.

Она знала, что он страдает. Она напоминала себе об этом всякий раз, когда встречалась с ним и видела в его глазах отчужденность. Она напоминала себе об этом всякий раз, когда не знала, что сказать ему, и когда он не дразнил ее, по своему обыкновению.

И она напоминала себе об этом, когда они сидели вместе в гостиной в неловком молчании.

Она потеряла Джона, а теперь, похоже, потеряла и Майкла. И несмотря на то что две мамаши-наседки непрестанно хлопотали над ней - три, собственно говоря, если считать и ее собственную мать, которая приходила каждый божий день, - ей было очень одиноко.

И грустно.

Никто не объяснил ей, как грустно ей будет.