Когда исчезнет эхо

Ниточка так и не привела к Алексею Ракитину, а уж почему, теперь за давностью лет и не установишь. Его полтора килограмма добычи остались при нем, надежно спрятанные где-то в Магаданской области.

К несчастью, один за другим скончались родители Ракитина, и он должен был вернуться домой, в деревню Сазоново, чтобы стать опекуном своей племянницы Жени. Золото он вывозить не рискнул, поскольку шумиха вокруг той истории еще не улеглась. Но и забыть об оставленном под Магаданом кладе не мог.

Тогда у него родился план привлечь к делу своего соседа Игоря Грушина. Парень был на двадцать лет моложе Ракитина, но деньги любил страстно, а потому отправиться на заработки на прииск, а заодно привезти спрятанное золото не отказался. В первую поездку это по какой-то причине не получилось, но спустя год Грушин все-таки попал на прииск Гастелло и, отработав положенную вахту, вернулся в Сазоново с заветным свертком.

Чтобы не привлекать к нему внимание, Грушин выдолбил березовое полено и спрятал клад в него. Не раз и не два подельники встречались «за столом переговоров», чтобы обсудить, как делить похищенное. Эти их встречи, полные таинственности, Женя описала в своем дневнике. Но их свидетелем был и еще один человек — любопытный и вездесущий постреленок Митька, двенадцатилетний мальчик, обожающий книжки и фильмы про сыщиков.

Уж как ему это удалось, теперь не узнаешь, но он сумел украсть полено с кладом. Но то ли преступники его заметили, то ли еще каким-то образом мальчик себя выдал, и за ним была организована погоня. Скрываясь от своих преследователей, Митька спрятал полено в огороде дома Ракитина. Если бы он знал, что будет дальше, то вряд ли стал бы так рисковать, но, избавившись от «улики», он отправился на реку, где его и застали Ракитин и Грушин.

— Кто из них первым придумал пытать ребенка, мы, возможно, узнаем, когда будет задержан Ракитин, — рассказывал Олег внимательно слушающим соседям. — Он объявлен в розыск, хотя предъявить ему будет особо нечего — все сроки давности за совершенное когда-то преступление вышли. Думаю, что инициатором учиненных зверств, а позднее и убийства Митьки, которое случайно увидела Женя Ракитина, был именно Грушин. Более молодой, более циничный.

— Неправда, я не верю! — жалобно воскликнула Ирина Сергеевна, ее желтые кудельки-кудряшки тряслись от глухих рыданий. — Игорек не мог!

Впрочем, она тут же умолкла, видимо, лучше, чем все остальные, осведомленная, на что был способен ее покойный супруг. А Олег продолжал свой рассказ."

"Как бы то ни было, но в запале Ракитин с Грушиным убили мальчика, который захлебнулся речной водой. Инсценировав его самоубийство, они разошлись по домам, так и не сумев узнать, куда именно проклятый мальчишка спрятал золото.