Когда исчезнет эхо

Было ему не меньше семидесяти, но в седых волосах, с годами не утративших своей пышности, и ясном взгляде не выцветших синих глаз сквозило столько благородства, что мужчина казался очень красивым.

Дойдя до беседки, в которой сидели Асмоловы и Джентиле, он снова подтолкнул Виктора, чтобы тот очутился внутри, зашел в беседку сам, спокойно и с достоинством осмотрел собравшихся и сказал:

— Здравствуйте, дамы и господа. Здравствуй, Женя.

Джемма засмеялась:

— Здравствуйте, Владимир Викторович! Так чудно, вы — единственный человек, кто с первого взгляда меня узнал!

— А почему я должен тебя не узнать? — слегка удивился он. — Не так уж сильно ты и изменилась.

— Я живу здесь уже два месяца, но за это время настоящим именем меня назвал только Олег, — она кивнула головой на Асмолова, — потому что он меня никогда не видел, но вычислил, и вы. Для всех остальных мое сходство с той девочкой было совершенно не очевидным.

— Все остальные в плену своих заблуждений, — мягко заметил Бекетов-старший. — Им сказали, что Женя Ракитина умерла, и они никак не могут узнать ее в живом человеке.

— А вы знаете, что Женя жива, в этом все и дело? — Джемма снова засмеялась.

Он строго посмотрел на нее:

— Нет, просто я умею доверять тому, что вижу, и отделять получаемую посредством органов зрения информацию от тех представлений, которые считает правильными мой мозг. Я привык подвергать сомнению все, что знаю, и исходить из вновь открывшихся обстоятельств. Впрочем, мы сейчас зря говорим обо мне. Я приехал сюда не для этого.

— Вы решились вернуть своего внука на место преступления? — чуть иронически спросил Олег.

Ирония прорвалась против его воли, просто он не верил, что старая закалка Бекетова-старшего может заставить его настолько не идти на сделки с совестью, чтобы «сдать» собственного внука.

— Ну если в общем и целом, то да, можно и так сказать, — невозмутимо ответил тот. — Этот обалдуй, мой младший внук, вернулся из Сазонова очень напуганный и бросился ко мне за советом. Я для начала всыпал ему по первое число, словесно, конечно, а уж потом дал единственно возможный в данной ситуации правильный совет: вернуться обратно и все рассказать. Потому что, по большому счету, скрывать ему совершенно нечего, он не совершал никакого преступления.

— То есть вы не убивали Грушина? — спросил Олег.

— Конечно, нет! — дрожащим голосом вскричал Виктор. — Как вы могли такое подумать?!

— Как я тебе и объяснял, в сложившейся ситуации невозможно было подумать ничего иного, — назидательно сказал его дед. — Сбежав, ты только подтвердил возникшие в отношении тебя подозрения. И я привез тебя сюда, чтобы можно было на месте во всем разобраться. Итак, вы, как я понимаю, сотрудник полиции, — обратился он к Олегу.