Когда даже ангелы посылают (СИ)

Суп мягко булькал в кастрюле, Катя крутилась перед зеркалом, когда в двери заворочался ключ. Кир?! Катя бросила взгляд на часы. Рано. И он никогда не пользовался при возвращении своим ключом, предпочитая, чтобы она открывала ему. Что сегодня не так?

Щелкнул замок. И послышался голос. Мужской. Точнее, мужские голоса.

Катя неосознанно обхватила себя за живот, оборачиваясь к входной двери. На пороге стояло трое мужчин. И Кирилла среди них не было.

Кто эти люди?! И почему у них есть ключи от дома Кира?

Время для Кати словно замедлилось, и она успела оценить все. Первый - высокий, худой, седой. Движения сдержанные и уверенные. Знакомые. Как знакомы и серо-голубые глаза. Губы сжаты, щеточка седых усов идеально подстрижена. Так же идеален и темно-серый костюм.

За его спиной - статный мужчина с высоким лбом и живыми глазами. Узкие джинсы и светлый пиджак. У него странно знакомая улыбка.

Совсем у двери - настоящий увалень: крупный, бородатый, щекастый. Из всей троицы - самый низкорослый. Он закрывает дверь и оборачивается. Взгляд. Где-то она видела этот взгляд - внимательный, цепкий.

Это отец и братья Кирилла - осознание приходит, как Кате кажется, быстро. Но тот, первый, что стоит в авангарде, он быстрее. Сканирует ее таким знакомым - и таким чужим - осенним взглядом. От макушки - до пят. Туда, обратно. На обратном транзите задерживаясь взглядом на животе. И Катя не может ничего сделать - прижимает ладони к животу сильнее, только лишь подчеркивая свое положение. Но ей кажется, что от этого мужчины исходит какая-то необъяснимая угроза.

Повисла пауза. Седоусый молча сверлил Катю - и Катин живот - пристальным взглядом. Катя обнимала себя руками. Двое прочих просто ошалело молчали.

Нарушил эту тишину господин Коробейников-старший.

- Отец ребенка - Кирилл? - голос у него ровный. На загляденье.

Катя же не могла пока владеть своим голосом. Просто кивнула.

«Борода» присвистнул и закашлялся. «Узкие джинсы» пробормотал: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день». А Катя нахмурилась. Так, что происходит, господа Коробейниковы?

- И... как... нет, когда? - теперь вдруг странный, почти робкий тон совсем не шел всему облику господина посла при папском дворе. А Катя вдруг почувствовала внезапную уверенность.

Он кивнул. Они все трое кивнули.

- Та-а-ак... - протянул отец Кирилла. И тут снова щелкнул дверной замок. За дверью раздался бодрый голос.

- Катюнь, возьми у меня срочно торт, а то я сейчас что-нибудь точно уроню.

А вот и самый младший сын пришел. Все семейство в сборе.

Образовавшаяся картина посрамила бы финал «Ревизора» - не зря «Узкие джинсы» вспомнил фразу оттуда. Он и сейчас смотрел на все происходящее с выражением живейшего интереса и даже какого-то удовольствия. А вот «Борода» выглядел смущенным. И он же первым нарушил молчание.

- Ну...