Кофе с молоком

Но знай, что это ничего не изменит, — говоря это, она уже встала из-за стола и зашагала в сторону раковины с чашкой в руке. — И я так понимаю, — обернулась она ко мне, — ты оказываешь на него сильное влияние, так вот не проси его, пожалуйста, поговорить со мной или еще чего. Я действительно этого не хочу, — скрестив руки на груди, она смотрела на меня с какой-то невозмутимостью, затягивая меня в свой чарующий омут тихой гавани.

Ее спокойствие передалось и мне.

Мандраж развеялся в этой мертвецкой тишине, которая царила вокруг.

Она поглотила меня с головой, тишина это. И все стало на мгновенье не важным…

Ну, кроме…

Лишь ее глаза напротив, лишь сама она…

* Отрывок из стихотворения А. Пушкина «Я помню чудное мгновенье…»

30

Даша

— Папа, ну статус у тебя такой. Ты у всех на виду, вот к тебе и привязались. Обычные люди не удостаиваются такого внимания.

— Нет, ну даже было такое придумать! Собственную, родную дочь назвать любовницей, — все никак не унимался папа, выкладывая продукты из пакетов.

Как всегда набрал чуть ли на год вперед.

— И куда опять столько продуктов, пап? Как будто я тут голодаю.

— Вот для того, чтобы исключить подобное.

— Пап, ты драматизируешь, — выдыхала я, помогая папе с раскладкой еды.

— Не важно. Вон у тебя гости, как раз есть, кого покормить. Кстати, ничего такой… — подмигнул он, слегка толкнув меня локтем, при этом не прерываясь от начатого.

— Ну, паап, — кажется, я раскраснелась даже и он точно это заметил.

Да, знал бы папа кто мой гость, выволок бы его сразу же из квартиры, чтобы тот вообще дорогу сюда забыл, да и не только.

Быстро бы ему стер память, чтобы тот и думать не думал, знать не знал никогда о моем существовании.

Я и сама себе, конечно, порой поражаюсь.

Ведь он буквально на днях вытворил меня из своей квартиры как последнюю…

Кого там выставляют подобным образом?

А я ему тут чай готовлю.

Глупая, глупая Даша.

А уж после того, что Влад мне сообщил, так вообще вся моя бескорыстная забота о нем вызывала смех.

Но почему-то мне не хотелось вести себя как последняя сука.

Может, потому что меня и вправду не особо задело то, что произошло.

В группе многие знали, что на фото был мой отец и только посмеялись над публикацией, пустив пару язвительных, но совсем не обидных шуток.

А об Игоре я так и совсем не жалела.

Расстраиваться было незачем, если только из-за папы, который переживал за меня и за свою семью. Хотя они тоже, как я поняла с его слов, восприняли эту желтушную новость нормально.

Я познакомилась ближе и подружилась с женой папы, Лерой и его другими двумя детьми, моими младшими братьями, Стасом и Левой только тогда, когда переехала в Москву, хотя все годы до этого мы естественно знали о существовании друг друга, но особо не общались.