Кофе, кот, мужчины и я

 — Серый раздулся не хуже Пикса, только от чувства собственного величия. — Когда захочу, тогда и отпуск. Что у тебя с кафе?

— Если все будет в порядке, то планируем в сентябре открыться. Но это значит, что в августе мне надо быть здесь. А в июле, наверно, жарко.

— Ну так давай сейчас. Пока Нюша твоя не уехала.

У Мики начались каникулы. На июнь Нюша отправила ее в языковой лагерь, а в июле они собирались куда-то на юг. Из лагеря Мика регулярно писала мне в воцап и присылала фотографии. Жаловалась, что волосы отросли и полиняли, и собиралась покраситься после возвращения в голубой. А еще сообщила по секрету, что ей понравился мальчик отрядом старше, но он на нее внимания не обращает. Печаль-печаль.

В общем, Мика в своем репертуаре.

Пикс продолжал бухтеть себе под нос, а мы с Сережей обсуждали варианты отпуска. Чтобы и море, и не слишком жарко. Ну и не по цене бриллиантов желательно, поскольку Сережа только выкупил у Наташи с Олей вторую половину клиники, а у меня особых накоплений и не было. Бабушкин счет не в счет. Я вообще как-то не привыкла откладывать. Вроде и зарабатывала неплохо, но и тратила тоже легко.

В итоге сошлись на Турции, которая для меня была такой же экзотикой, как Мальдивы или какая-нибудь Доминикана. Я вообще мало куда ездила.

Сказано — сделано. Остаток вечера ушел на бронирование билетов и гостиницы. В Сереже самым замысловатым образом сочеталось долгое обдумывание решений и легкость на подъем. Если проблема не требовала продолжительного обсасывания и обгладывания, все решалось мгновенно. Оставалось только позавидовать.

Ну а еще я себе сказала тихонько, что если мы отпуск переживем, то и дальше все будет нормально. Отпуск — это вообще такое испытание на возможность совместной жизни. Хотя Серый был человеком на удивление неконфликтным. Голос мог повысить, сказать что-то ядовитое, но за полгода ни разу не завелся так, чтобы мы всерьез поссорились. Да и поводов особых не было. Какие-то мелкие терки случались, но я считала, что это нормально. Притирка-подгонка.

Собрались мы так стремительно, что у меня осталось всего два дня, чтобы всех предупредить, со всеми обо всем договориться, доделать начатые заказы и вывесить в воцап сообщение, что новые временно не беру. А еще надо было вещичек всяких прикупить и хотя бы пару раз в солярий сходить, чтобы не обгореть сразу.

Пикс тем временем продолжал дуться, и даже то, что на две недели он становился единоличным хозяином кровати, не спасало. Он ходил за мной по пятам и бурчал, бурчал.

А вдруг… что? Сонька, что я тогда делать буду?

— Пикс, прекрати! — злилась я. — Накаркаешь, ворона! Найдется тебе хозяин. Вон, Нюша с Микой заберут.

Еще чего! Ты смерти моей хочешь?

— Тогда мама. Или Игорь Ильич.

К маме твоей не хочу. А Игорь Ильич хорош, но старый слишком.