Кое-что о тебе (ЛП)

В ресторане, как только их провели к столику, Камерон принялась описывать ночное происшествие – избегая любого упоминания о причастности сенатора Ходжеса, поскольку ФБР держало этот факт в секрете. По мере развертывания истории рассказчица видела, что расположившийся напротив Колин приходит все в большее волнение. Несколько минут назад друг провел пятерней по песочно-русым волосам и скрестил руки на груди – как делал обычно, когда был чем-то обеспокоен.   

Эйми, сидевшая слева от Камерон и выглядевшая так же изысканно, как и всегда, в строгом коричневом платье-рубашке и со светлыми волосами до плеч, подстриженными под ассиметричный боб, отреагировала более дипломатично:

– Похоже, Кэм, у тебя выдалась напряженная  ночь. Не следовало переживать такое в одиночку.

– Я бы позвонила, если бы ФБР не запретило контакты с внешним миром, – язвительно бросила Камерон через стол, затем повернулась налево: – Да, ночь оказалась чрезвычайно напряженной. Спасибо за сочувствие, Эйми, – и потянулась за бокалом с вином.

– Перестань, ты же знаешь, я тоже беспокоюсь, – поймал ее за руку Колин.

Камерон сверкнула на него свирепым взглядом, но руки не отняла:

– Тогда прекрати ныть, что я не позвонила.

Нахал выдал ей одну из своих фирменных невинных улыбочек. За последние двенадцать лет Камерон наблюдала этот трюк бессчетное количество раз, и все равно он на нее действовал. Как правило. 

– Прости. Слушая твой рассказ, я разнервничался и непозволительно выплеснул эмоции через раздражение. Мужские заморочки, – извинился Колин, пожимая подруге ладонь. – Не нравится мне, Кэм, что ты очутилась через стенку от убийства. Странные звуки, подсматривание в глазок за таинственным незнакомцем в капюшоне – этот сценарий чересчур хичкоковский на мой вкус.

– А я ведь еще не сообщила вам о главной фишке, – спохватилась Камерон. – Один из агентов, расследующих дело со стороны ФБР – Джек Паллас.

Эйми понадобился какой-то миг, чтобы сообразить, о ком речь.

– Постой – тот самый агент Красавчик?

– Тот самый агент Козел, – поправила подругу Камерон. «Красавчик» было прежним прозвищем для Джека, выброшенным из употребления давным-давно. С тех самых пор, как федерал обвинил ее в получении взятки от Роберто Мартино. 

– Вот это действительно фишка. И как там нынче агент Козел? – сухо поинтересовался Колин. Как лучший друг Камерон он де-факто был обязан относиться к Палласу с такой же враждебностью.

– Что важнее, каково было увидеть его после стольких лет? – уточнила Эйми. 

– Милая получилась встреча. Все время обменивались колкостями и язвительными выпадами.

– Но он по-прежнему все такой же знойный парень? – Эйми с Колином переглянулись. – Ну, хоть кто-то из нас должен был спросить.