Кодекс Крови. Книга VII (СИ)

А дальше Эон показал, как кальмар, имея изначально более слабые атакующие возможности, мог оказать сопротивление акуле. Видение, присланное из его воспоминаний, было весьма впечатляющим, а потому отказываться от страховки я не стал.

Да и выражение «взять за жабры» теперь для меня приобрело вполне реальное значение, а не фигуральное. Вот уж точно, не стоит недооценивать своего врага или союзника. Они вполне могут быть полны сюрпризов.

Акула приближалась к нам стремительно. Мы же занимали отведённые нам позиции. Тиль сменила ипостась и приняла «на борт» Пашку и Карга. У неё «в хвосте» пристроились мы с Эоном, продолжая прикрывать их сбоку и двигаясь наперерез течению. Мы должны были первыми привлечь внимание, прикрывая своими габаритами остальных.

Стоило акуле оказаться на средней дистанции, я попытался выйти с ней на связь. Надеялся, что эрг, пусть голодный или разъярённый, ответит на мой призыв, отклонит просьбу о переговорах или, на крайний случай, просто пошлёт меня в пешее эротическое путешествие. Но акула молчала. Её разум затуманили ярость и голод. Вообще у меня сложилось ощущение, что в тело сильного и развитого эрга была помещена душа или сознание кровожадной твари, не способной усмирить собственные инстинкты и умеющей только жрать.

Неправильность ситуации исподволь напрягала, но обдумать собственные смутные догадки было некогда. Особенно когда пятой точкой чувствуешь приближение большого такого тунца! Вернее, акулы.

Эон сработал филигранно! Когда тварь, несущаяся со скоростью автомобиля по течению, распахнула свою пасть с двумя комплектами зубищ, эрг лёгким пинком щупальца запустил меня реактивным снарядом прямиком ей в глотку. Сам же резко сменил направление и унёсся по течению, прикрывая уходящую впереди Тильду.

На обезвреживание этой дурищи у меня было всего четыре минуты, иначе Эон обещался начать потрошить нашу преследовательницу всеми доступными ему методами."

"Поскольку акула пыталась вцепиться в добычу в прыжке, то, промахнувшись, просто озверела и бросилась в погоню. Улетая всё глубже по пищеводу, я прямо-таки ощущал её голод. Лететь было занимательно. С захлопнутой пастью внутри царила темнота, но недолго. Зрение вскоре перестроилось, и пищевод хищницы подсветило бирюзовым светом. Внимая предупреждению Тильды про ядовитость внутри, я сменил ипостась и застрял в пищеводе нашей преследовательницы. Та заметалась из стороны в сторону, не понимая, что происходит. Пища была внутри неё, но не проходила дальше. Я же, выпустив когти, вогнал их поглубже, рассекая изнутри всё, до чего мог дотянуться. На меня потоками хлынула голубая кровь, заливая всё на своём пути. Но акула не сдавалась.