Кодекс Крови. Книга III (СИ)

Хотя…"

"— Агафья, а кто занимался церемонией похорон и погребения старого барона? — уточнил у вампирши, начиная подозревать неладное. Не хотелось бы из-за её ненависти утратить возможность проведения уникального ритуала.

— Я, кто же ещё, — фыркнула баронесса, — больше этого старого козла хоронить было некому, Михаил не в счет. Мал был ещё.

— А скажи-ка мне, дорогая, ты случаем пепел деда в болоте не утопила? — осторожно задал мучающий меня вопрос.

— Нет, хотя было желание, — буркнула Агафья, видимо, вспомнив события двухлетней давности, — он, конечно, та ещё скотина, но воинская честь у него имелась.

— Тогда какого хрена, я не могу найти капсулу с его пеплом в родовой крипте?

Агафья откровенно зло захохотала. Отсмеявшись, она выдавила из себя:

— Нажми на гульфик статуи, его дерьмо там, где ему и место, — связь оборвалась, а я в который раз подумал, что обиженная женщина — это зло во плоти.

Нажав на гульфик, я наблюдал, как сработал скрытый механизм, и из задницы статуи появилась прозрачная капсула размером с мой указательный палец, внутри которой виднелся пепел. Забрав капсулу, я вернул механизм в исходное состояние, дабы не порочить память деда неподобающим видом мемориальной статуи. Теперь оставалось ждать информацию от Игната, пока же мне предстояло заключение договора о помолвке.

* * *В гости к Подорожниковым мы отправились вдвоём с Агафьей. Официального мероприятия как такового пока не было предусмотрено. Это лишь первый этап переговоров, где мы предложим свою часть договора с вполне конкретными цифрами по ежегодному содержанию, предполагаемому количеству совместных отпрысков и прочей брачно-аристократической мути. Когда я знакомился с нашим экземпляром, то невероятно удивился, насколько всё может быть дотошно задокументировано.

— Это потому, что зачастую договор о помолвке затем становится основанием для заключения брачного договора, а потому предусматриваются почти все моменты, чтобы потом не было сюрпризов.

Кроме папки с документами, я вёз в подарок Светлане, как выразилась Агафья, «сущую безделицу». Этой безделицей оказалась рубиновая парюра, состоящая из тиары, серёг, колье, броши и браслета. Алые рубины в обрамлении белого золота должны были прекрасно смотреться на Светлане с её блондинистыми волосами. Цацка была с претензией как минимум на младшую ветвь правящего дома, но Агафья только хмыкнула.

Она показала мне в воспоминаниях ларец с украшениями и артефактами, подаренный дедом на помолвку. Должен был признать, что дед либо очень сильно хотел заморочить голову Агафье, либо действительно не поскупился на предсвадебные дары.