Кодекс Крови. Книга ХVII

Если я оживлю всех, то получу восстание мертвецов.

Белла отрицательно мотнула головой и обмякла на постели.

— Актриса и истеричка, — процедила Сильвия в девичестве Соларо. — Она всегда так делала, желая привлечь к себе внимание.

— Вам ли не знать, что дар у всех действует по-разному, — заступился я вдовствующую герцогиню. — Кстати, какое умение у вас?

— Я вижу плетения.

— И всё? — удивился я. — А как же солнечная энергия, её дозирование и прочее?

— Когда видишь плетение, можно наловчиться ювелирно смешивать любые дары, субстанции и даже…

Она умолкла и отвела взгляд.

— И даже души, — закончил я за Сильвию. — Вы помогли уравновесить творение последнего герцога. Сам бы он не смог.

— Это творение было высшим проявлением его любви. И за это нас всех убили, — по гладкой, словно бок оливки, коже скатилась слеза сожаления.

— Прекращайте, донна Сильвия. Сейчас переигрываете вы, — покачал я головой. — Вы с донной Беллой живее всех живых, а последний герцог и не умирал вовсе. Скорее всего, его прокляли и заточили где-то, иначе вы с донной Беллой уже давно попрощались бы со здравым рассудком.

К этой мысли я пришёл, размышляя над словами духа рода и вспоминая собственный разнообразный опыт. Я знал лишь одно место, где душу и тело нельзя было обнаружить за четыре сотни лет. Божественный пространственный карман. В такой в своё время драконы украли Тэймэй вместе с островом. Я туда даже портал не мог открыть. Не было координат у этого места. Другой вопрос, кто так ополчился на герцога? Виноград не мог, он в тот момент то ли в спячке был, то ли личную жизнь налаживал. Чёрный Единорог? Этот имел отношение к магии смерти, но, как я понял, не жаловал подопечные роды частым контактом.

Но проверить всё же следовало.

«Комаро, а можешь уточнить у Чёрного Единорога, не он ли проклял и заточил последнего герцога Занзара?» — обратился я к главному информатору в местном пантеоне.

«Не он, — лаконично ответил покровитель Комариных и Занзара. — Ты думаешь, я не узнавал? Мне сказали, что вмешалась сущность высшего порядка».

Если это так, то у меня появилась плюс одна причина тащиться в парижский город мёртвых, кроме как работать курьером для адамантия.

— Дамы, — я обратился в вдовствующим герцогиням, — невиновных здесь нет, кругом одни виноватые. Можете грызться хоть до конца дней своих или соперницы, но я бы рекомендовал посидеть и подумать, чего лично вы хотите от остатка своей жизни. Это явно не затворничество длиной в четыре века, — я демонстративно посмотрел на донну Беллу, — и не навязанный брак по расчёту, — теперь взгляд достался донне Сильвии. — Когда надумаете что-то, поговорим.

Следующими были сербские шпионки Гецко. Без информационного торнадо в сознании читать их было легко и даже приятно.