Кодекс Крови. Книга ХVII

Ещё со времён обучения в Обители, мною был освоен особый вид сна, когда организм моментально отключается по желанию хозяина при безопасных для сна условиях. Сейчас мне нужен был именно такой сон. Два дня здесь это чуть меньше восьми минут в мире Михаила. Я очень надеялся, уж за это время там ничего не случится.

Не случилось, но и спокойно отоспаться мне не дали. Я особо не радовал подданных своими появлениями в Эсферии, за что и получил выволочку от общеимперского совета. Пока я бывал в родном мире набегами, успело подрасти поколение богов, украденных вместе с адамантием из мира моей бабки Тары. Да и яйца аспидов вот-вот должны были начать проклёвываться.

Я клятвенно обещал Райо, что не пропущу это событие. Пока же сбежал при первой возможности обратно, отпуская деда обратно в Сашари. Он от моего лица справлялся с правлением гораздо лучше, чем я мог бы при всём желании."

"По ощущениям два дня всё же пошли мне на пользу в части сортировки сознанием обрывков своих и чужих воспоминаний. Пусть я не мог взяться сразу за их изучение, но радовало, что маячившее на горизонте безумие стыдливо ушло в тень, позволяя пользоваться собственным даром в полном объёме.

И пока Агафья продолжала вынимать душу из Талейрана, я решил начать с уменьшения поголовья спящих красавиц у себя в камерах. Первыми на очереди были вдовствующие герцогини Занзара, которые каким-то чудом пережили смерть собственного мужа и свои собственные.

Блондинка Изабелла и лысая Сильвия смотрели друг на друга с ненавистью даже после стольких лет:

— Убийца и предательница! — шипела Сильвия, ныне каким-то чудом вошедшая в род одного из оливочных баронов. — Если бы ты держала язык за зубами, он был бы жив!

Белла же даже не реагировала ядовитые упрёки соперницы. Она рассматривала меня бездушным пустым взглядом, словно препарировала лягушку.

— И как скоро я умру? — отреагировал я единственным возможным способом на проявление дара предвидения смерти.

— Не сегодня, — коротко отрезала донна Белла.

— Следует ли мне знать подробности?

Магичка раздумывала не дольше секунды, но всё же ответила:

— Оживи своего врага. Это поможет!

Вот за что я обожал оракулов и прочих предсказателей в этом мире, так это за то, что они ничего понятней не делают. Всё только сильнее запутывается, но по итогу всё оказывается именно так, как они и говорили. Тот же Атараши, когда-то застрявший во временной петле пытался спасти Ольгу, но не смог, но подсказал мне идею с самой петлёй. Оракул, предрёкший смерть семье Комариных, по итогу сподвиг родителей Михаила на безумные вещи ради спасения их детей. И так во всём.

— А можно хотя бы какой-то намёк в отношении врага? — устало уточнил я. — У меня личное кладбище десятками тысяч душ исчисляется.