Кодекс Крови. Книга ХVII

Выдав всё необходимое вампирше, я оставил её восстанавливать саркофаг.

Моё же участие потребовалось для встречи дорогих гостей. Всё же не каждый день скромного герцога почитают своим визитом сразу три особы с королевской кровью. Я поспешил во двор палаццо, где пьеса как раз перешла к своей кульминации.

На сцене разыгрывалась драма: жёны герцога были убиты, а сам он, захваченный хитростью, был уничтожен. Зрители замерли в звенящей тишине, нарушаемой лишь затухающим сердцебиением палаццо дель Те, впадающего в оцепенение без главы рода.

Свет погас, погружая двор палаццо во тьму безнадёги и скорби. Но постепенно в центре сцены проявился участок стены. К нему подошёл мужчина в северных одеждах, очень похожий на последнего герцога внешне. Он приложил ладонь к камню, и сердце рода Занзара вновь проснулось.

— Пьеса — ложь, но в ней намёк, — статным голосом продекламировала донна Белла, — всем нам на будущее урок!

Гости разразились аплодисментами, сперва несмелыми, а после бурными, превратившимися в овации.

— Надеюсь, это представление не было поставлено по мотивам твоей жизни, мой смелый друг, — обратился ко мне шахзаде Абдул-Азиз, его голос звучал с лёгкой иронией. — У твоей истории должен быть счастливый финал!

— Очень надеюсь, что до финала моей истории ещё очень далеко, — ответил я, оборачиваясь к иранцу. — Как ты меня узнал?

— Обижаешь, — Абдул-Азиз указал себе пальцем на нос, — он распознаёт тебя в любой толпе.

И то верно. Запахи могли очень много рассказать своему хозяину.

— Я видел каменные иглы в парке, и от тебя несёт смертью, — чуть прищурившись, заметил иранец. — Неужто мы пропустили всё веселье?

— Ах, ты про это? Гости чуть не поделили территорию. Это всего лишь проявления их сил. Кстати, благодарю за то, что принял приглашение! Ты же теперь у нас исключительно занятой представитель династии.

Иранец рассмеялся, его глаза блестели от удовольствия.

— Да, отец оценил мою расторопность и умение заводить друзей на чужбине. Так что благодаря тебе, я не только не выбыл из числа наследников, но и вошёл в тройку самых приближённых.

— Рад, — совершенно искренне ответил я, тут же намекнув на приятную неожиданность для иранца. — Тебя здесь дожидается ещё один сюрприз…

Шахзаде закрыл глаза и словно принюхался, глубоко вдыхая воздух, наполненный ароматами цветов, духов и благовоний.

— Неужто Мира сменила гнев на милость? — голос Абдул-Азиза стал мурчащим и по-кошачьи протяжным.

— Сие есть великая тайна даже для неё самой, — хмыкнул я. — Ты же знаешь характер кошек. Так что удачи, друг мой, ещё и на этом поприще!

Иранец растворился в сумерках, его место заняли сестра с Ксандром.