Кодекс Крови. Книга ХVII

Пусть уж все французы в одном месте у нас отдыхают.

— Михаил Юрьевич, у нас такого аншлага в казематах давно не было, — хмыкнул Паук, пока французов штабелями укладывали в очередной камере. — Надо бы для граждан республики блокираторов закупать доппартию, если планируются ещё экскурсионные группы.

— Не переживай, завтра, думаю, вернём гостей на историческую родину, — успокоил я командира. — Но партию всё же докупите, мало ли… Китайцы или индусы попрут, те мелкими отрядами не ходят.

— У нас планируется что-то с?..

— Нет, — мотнул я головой. — Так, на всякий случай.

Сгрузив группу захвата в Хмарёво, мы отправились в палаццо дель Те. Переговоры с Легатом Французского легиона Смерти я планировал проводить в собственном кабинете, но стоило мне рассмотреть, что же охраняли вкруговую кровники, и первоначальный план пришлось менять.

Передо мной стояла неповоротливая шестиколёсная телега, запряженная двумя тяжеловозами. Её колёса, обитые толстыми железными ободами, глубоко врезались в землю, оставляя за собой борозды.

На телеге возвышался не то каменный гроб, не то саркофаг. Его поверхность была испещрена рунами, которые словно жили своей собственной жизнью. Они переплетались в сложные узоры, образуя силовые линии, которые, казалось, пульсировали едва уловимым светом. В местах пересечения этих линий были вставлены макры. Меньшая часть из них мерцала тусклым, неестественным светом, в то время как большая уже опустела, истратив свою силу. Между ними сверкали драгоценные камни: рубины, изумруды, сапфиры, но их блеск был холодным, словно они впитали в себя тьму, а не свет.

Крышка саркофага была сделана из отполированного горного хрусталя, но его прозрачность была мутной, словно затянутой пеленой времени. Либо во времена, когда изготавливался это саркофаг, лучше делать попросту не умели. Сквозь слой хрусталя проглядывалась фигура внутри. Это был иссушенный женский труп, облачённый в богатые древние одежды. Ткань когда-то была роскошной, расшитой золотыми нитями и украшенной узорами, но теперь она истлела и покрылась патиной времени. Целыми остались лишь костяные элементы ритуального костюма и украшений. Всё тело Легата покрывали татуировки, каждая из которых казалась частью какого-то ритуала. Длинные косы, сплетённые из тонких, почти невесомых волос, спускались до самых пят. Узловатые пальцы, сжимали в руках посох из кости, отказываясь его выпускать из рук.

Теперь становилось понятно, почему бабуля не могла общаться и передвигаться. Если внутри саркофага и теплилась какая-то жизнь, то только чудом.

Тащить всю это процессию к себе в кабинет не было смысла.