Кодекс Крови. Книга ХVI

Я хочу понять, кто и с какой целью основал род Занзара, и как вы смогли за время его существования так извратить заветы Великой Матери Крови, чтобы стать безумными фанатиками, достойными постигшей их участи?

— Сказал тот, в ком проросло семя кровавого безумия, — расхохотался дух рода Занзара. — Тебе ли, волку в овечьей шкуре, судить своих предков? Сам далеко ли ушёл от нас?

А ведь и не поспорить. Зерно безумия зрело где-то глубоко в моей душе, ожидая подходящего момента, чтобы вырваться на свободу.

— В твоих словах есть правда. Но правда, у каждого своя. Покажите мне вашу, и быть может, я поделюсь с вами своей.

— Уверен, что выдержишь?

Меня вело ощущение правильности происходящего. Прежде чем принимать на себя наследие, я хотел разобраться с увиденным. Слишком противоречивые факты мне показал палаццо дель Те. Поспешные выводы часто приводили к ошибкам, поэтому я кивнул.

— Тогда смотри!

Глава 15

Взмах ресниц, и мой носитель стоит на парапете замкового донжона, взирая на то, как вражеская армия стекается к его дому, скандируя:

— Смерть! Смерть! Смерть!

Перед собой они толкают крестовины, установленные на телегах. Можно было подумать, что это лишь укрытия для таранов, но нет… На трёх крестовинах ветер трепал некогда белоснежную ткань ночных сорочек, обагренную кровью. Тяжелые девичьи косы волочились по земле, собирая солому, грязь, колючки…

— Сделай это, Джакомо! И твои отродья выживут! Даю тебе слово!

Я всматривался в знамёна вражеской армии и даже не понимал, что за тварь там была изображена. Какая-то дикая смесь крокодила с осьминогом.

— Папа, не надо… — прохрипел тоненький голосок с одной из крестовин. — Он врёт! Он нас не отпустит!

— Заткнись, сука!

Послышался свист, и лицо девочки-подростка рассекла алая полоса от левой брови через нос и подбородок."

"Послышался отчётливый хруст. Это руки моего носителя крошили камень от беспомощности и злости.

«Какого хера происходит? Он бессилок? Почему он позволяет так обращаться со своими дочерями?» — сонм вопросов крутился у меня в мыслях, но я был лишь сторонним наблюдателем.

— Джакомо, ты выполнишь мои требования! Ты же под клятвой, помнишь?

Кто бы ни был тем Джакомо, внутри которого я сейчас находился, но он помнил свою фатальную ошибку. Никому нельзя было доверять семейных тайн.

— Так что спускайся ко мне…

Длинные тонкие пальцы, ныне ставшие моими, принялись развязывать тесёмки на горле рубашки. Под одеждой скрывалась татуировка в области солнечного сплетения с макром алого цвета, внутри которого бесновалась чья-то сущность.

В ладонь лёг простенький стилет с длинным узким лезвием и рукоятью, перемотанной полосками кожи.

— Не стоило трогать моих детей, — стилетом мужчина сделал аккуратный надрез на левой ладони.