Кодекс Крови. Книга ХIII

Борей с Ольгой взмыли в небо уже парой, а после так же камнем ухнули вниз. Но если Ольга дотерпела почти до самой кромки воды, то дракон распахнул крылья чуть раньше, издал победный рёв и рассыпался на мириады молний, осветивших небо. Ольга закричала и едва совладала с крыльями, опустившись на один из валунов. Подняв голову в небо, она кричала во всю силу, выливая всю затаённую боль и вину.

Вокруг неё осыпались звёздами осколки некогда сильнейшего из живущих эргов, дождавшегося перерождения своей любимой через сотни тысяч лет и поставившего её на крыло.

«Забирай её, быстро! Здесь сейчас такое начнётся…» — с тревогой обозначился адамантий.

Я и так видел, что молнии не переставали бить в океан, вокруг закручивалось множество смерчей, а посреди всего этого безумия сидела Ольга, закрывшись ото всех крыльями. Возле эмпатки я оказался спустя секунду и рассмотрел то, чего не увидел ранее с другого ракурса. Она обнимала яйцо со смерчем внутри, который всё ускорялся, подчиняясь её эмоциям. А вот поверх яйца я рассмотрел фигурку не то из горного хрусталя, не то из оникса. У меня шевельнулось узнавание. Пока ещё фигурка казалась живой, но искры внутри неё всё сильнее затухали. Уж больно мне это напомнило ключи для одушевления кладок.

'Это же его душа? Я правильно понимаю? — не знаю, почему уточнил я у адамантия.

«Похоже на то. Я такое первый раз вижу. Обычно сами маги не могут заточить свою душу после смерти».

«Есть идея! Поможешь?»

Адамантий даже ничего не ответил, лишь эмоция поддержки подтвердила его согласие.

— Райо, открывай портал к нашей кладке! Срочно!

Дед не сплоховал, выполнив требуемое.

— Одному яйцу не хватило артефакта. Йорд ушёл к сыну. Какое?

Райо указал на отдельно лежащее яйцо. Оно даже цвет имело более блеклый, чем все остальные.

Я взял в руки одиночку и приложил к нему хрустальную фигурку маленького дракончика, а после попросил адамантий покрыть их вместе в одну поддерживающую сеть, чтобы у души вышло слиться с эмбрионом.

«Но сила этой души отличается от аспидовой. Может, поищешь ещё артефакты?»

«Сила этой души соответствует аспидовой верой и верностью! — возразил я. — Для нас будет честью, если в нашем роду переродится такая душа!»"

"Яйцо покрылось серебристой сеткой, оплетая мелкие чешуйки божественным металлом, а сама фигурка дракончика будто начала таять, растекаясь по поверхности. Меньше чем через минуту некогда бледно-розовое яйцо поменяло цвет чешуи на серебристо-белый.

Рядом, прикрыв рот рукой, стояла ошарашенная Ольга, понимая, что только что произошло. По щекам её текли слёзы, а в руке она всё ещё держала первостихию воздуха, заключённую в яйцо.

— Он подарил тебе крылья, а я подарил ему новую жизнь.