Кодекс Крови. Книга ХIII

Камень разрушается медленней тканей. Но у камня не было эмоций, а у Борея они были.

Эмпатка чувствовала его безразличие, проблеском в котором было узнавание Райо, не более того. Общаться ни с кем он не хотел, да и не мог по определению. Камень молчит и наблюдает, как закат сменяет рассвет, как год сменяет год, а тысячелетие — тысячелетие. К чему вновь пробуждать чувства, если он больше им не верил. Один раз доверившись им, он потерял самое дорогое, что было у него в жизни.

Ольгу пронзила боль. Она что-то отвечал Михаилу и Райо, но сама уже мыслями была там. Даже не отдавая отчета своим действия, она отправилась к тому, перед кем была бесконечно виновата. Кого. сама не желая того, сломала.

Два дракона последовали за ней. Серебристый подхватил её из воды и понёс навстречу боли и чувству вины.

Но Борей не хотел встречи. Стена встречного ветра не подпускала их близко. Её он и вовсе не узнал, а долг Райо он выплатил с излишком. Тогда Ольга не придумала ничего лучше, чем вспомнить их любимую игру.

Когда-то в прошлой жизни он вознёс её над облаками к самому солнцу, она чувствовала себя парящей птицей и, забывшись, сошла с его спины. Свободный полёт захватил, восторг пузырился в ней, а бедному Борею пришлось изрядно извернуться, чтобы поймать её. После первого раза он костерил её на чем свет стоит полчаса минимум, но сдался, когда она его чмокнула в нос в избытке чувств и попросила повторить.

Когда же они упёрлись в стену, Ольга позвала Борея:

«Словишь свою птичку?»

Окаменевший дракон замер в недоумении. Слишком болезненные воспоминания она разбередила, чтобы в них можно было поверить спустя тысячелетия. Эмпатке ничего не оставалось, кроме как попросить Михаила её отпустить. Риск? Да! Но и шаг со спины дракона был не меньшим риском!

Когда лапы разжались, Ольга только успела послать волну восторга, замешанную на воспоминаниях совместных полётов с Бореем. Вот только нынешняя высота была гораздо ниже их привычных полётов, и камни приближались слишком быстро. В небе закричал дракон Михаила, исчезая в портале и появляясь у камней, чтобы словить её на расправленные крылья. Но этого не потребовалось. Когда до Михаила оставалось меньше трёх метров, её подхватил воздушный поток и перенёс туда, где всё это время жили воспоминания о ней. В разбитое сердце, которое заменила первостихия воздуха.

* * *Ольга падала, а эта каменюка не спешила её ловить. Когда до валунов оставалось совсем чуть-чуть, я переместился порталом под девушку и раскинул крылья, чтобы она приземлилась на них и спружинила, не разбившись. Себя же мысленно костерил за излишнюю доверчивость. Но всё же Ольга оказалась права. Он словил. Пусть не сам, а с помощью стихии воздуха, но Борей подхватил эмпатку и унёс к пещере, где всё нарастал гул.