Кодекс Крови. Книга ХIII

Ты-то им чем власть подтверждал? Перстень? Браслет? Серьга?» — вспоминал я все известные мне варианты украшений, которые могли бы носить и мужчины, и женщины.

«Там изначально перстень был, но потом попросили переделать на цепь с кулоном».

«Хэх! Тогда вынужден сообщить, что у меня в наличии символ княжеской власти твоего рода. Дель Ува прислал в знак извинения, дополнив милой безделушкой из сокровищницы павшего рода».

Комаро зашёлся смехом. Причём у меня сложилось такое ощущение, что он там рыдает.

«Нет, ну надо же! Твоё к тебе так и липнет магнитом! А вообще правы, оказывается, были Занзара, когда просили переделать символ рода на нечто невзрачное, чтобы в глаза не бросалось».

«Паранойя она, знаешь ли, заразная», — всецело поддерживал я решение почивших с миром предков Михаила. — Кстати, а почему ты не забрал себе обратно символ власти?'

«Потому что, пока был жив алтарь рода и его потомки с соответствующим даром, род можно было оживить и восстановить в правах. Ты думаешь, почему Борромео и дель Ува нервничают? Пока родовые регалии хранятся у них в сокровищнице, не отозванные богом-покровителем, их кровные враги ещё живы, а значит, могут попробовать вернуть причитающееся. Замок так-то тоже всё ещё законсервирован, как в своё время было с Абрау. Практика-то распространённая. Сколько войн было, пришлось вырабатывать некие правила. Но тут очень большое влияние имеют именно алтари. С молодыми родами так не выйдет. Поэтому я и обрадовался, что ты первым делом поставил родовые накопители в своих землях. Род со временем тоже обретёт собственный алтарь, и его уже так просто не сковырнёшь с земель».

«Чудны дела ваши божественные… — обронил я. — Сколько оказывается ещё интересного я не знаю. Хотя что-то такое вроде бы Ольга раскопала у датчан, когда через двести-триста лет объявился наследник рода с магией смерти и получил свои земли обратно, несмотря на то, что отец был предателем».

«Всё верно. Это сделано, чтобы не плодить новые рода».

«А чем, говоришь, Занзара были сильны?» — мне уже стало интересно, что было основой процветания рода.

«Алхимики и артефакторы».

«А их родовое хранилище осталось в целостности?» — вопрос я задал и тут же понял, какую глупость сморозил, если у меня в руках оказался символ родовой власти. Обчистили ведь, как пить дать.

«Вообще, вопрос интересный. Насколько я знаю, у Борромео и дель Ува в запасниках остались лишь те артефакты, которые они поснимали с убитых в последней битве. И те для них бесполезны, всё на кровь рода привязывалось. Остальное, скорее всего, до сих пор в схронах ожидает своих владетелей».

И вот вроде понимал я, что у нас в сокровищнице лежит не меньше, а то и больше стараниями деда, а всё равно хотелось наведаться в пещеру сокровищ.