Кодекс Крови. Книга ХIII

— Но как член рода и твоя невеста я хочу знать о таких событиях, как и о помолвке твоей сестры с членом императорского рода.

— Скажи, ты в это поверила? — вопросом на вопрос ответил я Свете.

— Нет конечно. Я бы утащила Кирану на проверку в императорскую лечебницу и исследовала, пока не обнаружила бы следы воздействия. Твоя сестра в добром уме и здравой памяти не вышла бы замуж за такого, как Великий Князь Иван Григорьевич, особенно после событий в Смоленских торговых рядах, когда он вас чуть не убил."

"Светлана говорила с жаром и возмущением, сдунув локон, упавший ей на лицо. Волосы лекарки уже отросли ниже подбородка, но всё ещё плохо собирались в различные причёски, выбиваясь даже из обычного хвоста.

— Поэтому и не сказали. Нам нужно было, чтобы Великий Князь поверил в реальность происходящего. Киране пришлось играть роль, и она справилась с ней прекрасно. У Ивана Григорьевича напрочь отбило инстинкт самосохранения. Он мало того, что попытался обработать сестру «Слезами девственниц»…

— Вот, тварь! — выругалась Светлана, сверкнув глазами. — Я его импотентом на всю оставшуюся жизнь сделаю!

В ней всё ещё были свежи воспоминания о воздействии этой алхимической дряни.

— Жить, думаю, ему осталось не так долго, ведь он на ужине в честь помолвки приказал убить императорскую семью, при этом хотел подставить меня.

Вот теперь у Светы попросту пропал дар речи. Она смотрела на меня в ужасе и хватала ртом воздух.

— В общем, мы технично показали императору, какую тварь он пригрел в роду. Теперь уж только от него будет зависеть участь племянника. Но я сильно разочаруюсь, если после такого Пётр Алексеевич оставит его в живых.

* * *Пётр Алексеевич Кречет ознакомился с протоколами допросов племянника. Медведев решил перестраховаться, и Великого Князя проверили на ментальное воздействие, яды, иллюзии, магию крови и прочее. Чего там только не было. Видимо, Дмитрию Фёдоровичу было так же тяжело признать, как и императору, что в роду Кречетов завёлся предатель. Безопасник искренне искал хотя бы какие-то зацепки, указывающие на постороннее воздействие. Но не находил.

Уже подходя к камере, император почувствовал знакомое чувство, схожее с ощущениями от присутствия божественного покровителя. Это придало ему уверенности и спокойствия.

Племянник восседал на каменном сидении в магоподавителях, с прямой как жердь спиной и гордо поднятой головой.

— Дядя, рад, что вы решили посетить меня. Прикажите уже им, чтобы меня освободили.

— Чтобы ты пошёл завершать начатое и убивать своих братьев и сестёр? — император сел напротив на деревянный стул, повернув его спинкой к узнику и облокотившись на него руками.