Кодекс Ассасина Том 2: Министерство магии

— Берегите свой огонь, молодой человек, — так же тихо ответил он. — И берегите тех, кто вам дорог. Система безжалостна к любым слабостям.

Козин наблюдал за этой немой сценой. Его ледяные глаза, казалось, просверливали меня насквозь. Но я не отвёл взгляда в сторону. Я играл свою роль. Роль исполнительного гвардейца.

— Конваиры — бросил Козин, разворачиваясь к выходу. — Алмазов, со мной."

"Мы вывели Строганова к машинам. Его усадили в бронированный транспорт. Он не оглядывался. Я стоял и смотрел, как исчезает вдалеке машина с человеком, который был невиновен. Который знал правду жуткую правду, которая не нравилась остальным.

Козин подошёл ко мне.

— Вы задали лишний вопрос сегодня, Алмазов. — Я… пытался вывести его на откровенность, господин Козин. Установить раппорт.

— Не надо. Ваша задача — выполнять приказы. Не думать. Не задавать вопросы. Понятно?

— Так точно.

Он ещё секунду поизучал меня своим безжизненным взглядом, затем кивнул и ушёл куда-то назад в дом.

Я остался один на пустынной улице, у особняка, который теперь был мёртв. Внутри всё горело от бессильной ярости и стыда. Я предал его. Ради своей цели. Но я знал — это был единственный путь.

Вечером я не пошёл в бар. Я отправился прямиком домой. Выпил в одиночестве, глядя в темноту за окном.

«Скоро я нагну их всех», — обещал я ему и сам себе одновременно. И это была не просто бравада. Это была клятва. Сегодня я сделал выбор. Грязный, безнравственный, но необходимый. Я уже давно прошёл точку невозврата.

И от этого предвкушение завтрашнего дня стало только острее. Я был внутри. Я видел врага в лицо. И я уже точно, как и с самого начала, юзнал — его падение начнётся с меня.

* * *Следующий день в специальном отделе встретил меня неестественной тишиной. Даже для этого места было слишком тихо и спокойно. Я вошел в знакомый уже полумрак, где единственным источником жизни были мерцающие экраны магбуков, и ощутил какую-то ледяную пустоту. Половина рабочих мест была пуста. Стерильные кресла стояли незанятые, мониторы потухшие. Та картина вывернутой, механической эффективности, которую я застал в первый день, сегодня дала трещину. Теперь это было похоже на муравейник, из которого внезапно исчезла половина насекомых. Но никто из оставшихся не подавал на это никакого вида.

Вопрос вертелся на языке: «Где все?». Но я сглотнул его. Здесь не задавали вопросов. Здесь их просто не замечали. И, возможно, тех кто задавал много лишних вопросов — заносили в особый список. Я прошел к своему кубиклу, ощущая на спине тяжесть немых взглядов тех, кто остался. Их маски бесстрастия казались еще более надтреснутыми, в уголках глаз читалась усталость и… страх? Нет, показалось. Или нет? Да хрен ты поймешь этих офисных зомби.

Я включил магбук.