Кодекс Ассасина Том 2: Министерство магии

Козин наблюдал за этим, стоя у камина, сложив руки за спиной. Его профиль был бесстрастен.

— Вы утверждаете, что вас оклеветали? — вдруг спросил я, не выдержав. Вопрос сорвался сам собой.

Козин медленно повернул ко мне голову. Его взгляд был красноречивее любых слов. «Заткнись.»

Строганов тихо рассмеялся.

— О, прямота! Как это свежо. Нет, молодой человек. Меня не оклеветали. Мне… подбросили. Очень искусно. Я изучал кое-что. Кое-что, во что министерство предпочитает не всматриваться. Следы определённых… энергетических аномалий. Совпадающих с теми, что были зафиксированы в ночь ликвидации Ордена Ассасинов. Вы, наверное, не слышали о таком даже.

У меня перехватило дыхание. Сердце заколотилось так, что я боялся, его услышат. Он знал. Он знал про ту ночь!

— Орден был ликвидирован как предательская организация, — без единой ноты в голосе произнёс Козин. — Это не предмет для обсуждения.

— Конечно, конечно, — кивнул Строганов, и в его глазах мелькнула искорка вызова. — Просто странное совпадение. Исследования я, разумеется, уничтожил. Но сами факты… их не уничтожить. Их можно только замести. Вместе с тем, кто о них узнал.

Один из агентов вышел из кабинета. В его руках был небольшой кристаллический накопитель.

— Найден, господин Козин. Скрытый в потайном отсеке. Следы намеренного сокрытия.

Я знал, что это подстава. На что процентов. Это была та самая «улика», которую ему подбросили.

— Что ж, — Козин взял накопитель. — Все ясно. Аркадий Валерьянович, прошу вас, не сопротивляйтесь.

— Я не настолько глуп, — учёный тяжело поднялся с кресла. — Я знаю, чем заканчивается сопротивление системе. У меня есть… кое-кто, о ком нужно заботиться. — Он посмотрел на фотографию на камине: молодая женщина и девочка-подросток. — Я предпочитаю тихий конец в камере, чем бессмысленную смерть здесь и сейчас.

Он протянул руки для наручников. Его взгляд встретился с моим. И в нём не было просьбы о помощи. Там было понимание. И… предостережение.

Не сейчас. Не здесь. Ты ничего не изменишь. Только погубишь себя.

Внутри меня бушевала война. Инстинкт мстителя, воина, требовал вмешаться. Разорвать эту ложь! Но холодный, и расчетливый ум ассасина видел дальше. Это была ловушка. Возможно, даже проверка на лояльность. Один неверный шаг — и всё. Всё, ради чего я так долго шёл, рухнет. Я умру здесь как герой, но не добьюсь ничего.

Я встретил его взгляд. И едва заметно кивнул, понял. Я не забуду.

Надел на его тонкие, запястья магические наручники — подавители магии. Они мягко вспыхнули синим светом.

— Ничего, дружище, — прошептал я так тихо, что только он мог услышать. — Скоро я надеру им всем задницы. И тогда ты будешь свободен. Обещаю.

На его губах дрогнула тень улыбки. Горькой и понимающей.