Кодекс Ассасина Том 2: Министерство магии

Представьте: летний вечер, парочки гуляют, а на лавочке сидит скелет голубя и орёт: «А я милого узнаю по походке!». Люди в шоке. Мы её быстро взяли — она даже не сопротивлялась, просто плакала и говорила, что голуби и так умерли, она просто «дала им второй шанс в искусстве».

— В искусстве, блин, — проворчал Сомов, ведя её к машине. — Иди лучше рисовать чтоли научись.

Пятница слилась в череду вызовов: то гадалка навязывала «счастливые» амулеты, которые на самом деле воровали энергию, то студент-заочник пытался с помощью магии сдать сессию, устроив в аудитории хаос с летающими конспектами и плачущими портретами профессоров.

К концу недели я чувствовал себя не охотником на тёмных магов, а дворником при магическом беспределе. Сомов, видя моё настроение, хлопал меня по плечу:

— Не кисни, Демид. Рутина. Все через это проходят. Зато сегодня пятница! И у нас как раз интересный вызов."

"Интересный вызов оказался на заброшенном заводе на окраине. По данным, там орудовала банда, которая с помощью магии металла переплавляла украденные машины в слитки прямо на месте. Мы подъехали тихо, зашли через пролом в стене. Внутри пахло озоном и раскалённым железом. Трое здоровенных ребят в защитных очках стояли у самодельной печи. Один из них жестами разгонял расплавленный металл в воздухе, как водоворот.

— Эй, художники! — крикнул я, выходя из тени. — Сдавайтесь! Ваше искусство не оценят в тюрьме!

Они от неожиданности дёрнулись — и поток жидкого металла рванул в нашу сторону. Сомов заорал: «Щит!», но я был быстрее. Я не стал ставить щит. Я рванул на себя влагу из воздуха, из старых луж на полу — и выстрелил в поток металла сжатым столбом пара. Металл с шипением застыл в воздухе громадной блестящей скульптурой, похожей на беспомощного спрута.

— Оху… — выдохнул один из бандитов.

— Вот и я о том же, — согласился я и пошёл на них.

После задержания Сомов молча смотрел на меня, жуя свой ус.

— Что? — спросил я.

— Да так. Думаю, как тебя ещё не повысили. Ты за неделю больше нарушителей уложил, чем иные за год.

— Мне платят за работу, — пожал я плечами. — А не за чины.

Вечером в пятницу я шёл домой по Невскому. Купил шаверму, кофе. В голове прокручивал неделю. Мелкие сошки, грязь, рутина. Но это был мой плацдарм. Моя легенда обрастала подробностями. И где-то там, в тенях, настоящие враги уже наверняка слышали о новом «щенке», который слишком уверенно себя ведёт.

Охота продолжалась. И я был готов.

* * *Слухи обо мне ползли по министерству быстрее, чем грипп в детском саду. «Слышал, новичок того самого Сомова уложил банду металлистов одним паром?», «Да он вчера иллюзиониста у метро так приложил, что тот сам себя иллюзией сдал!», «А про некроманта-голубятницу? Она теперь в камере частушки своим скелетам поёт!».