Бросок кобры

– Много ты знаешь! – возмутился Артем. – Догадки у меня и ничего конкретного.

– Они могут считать иначе. Пока ты в упряжке, ты для них безопасен, как уйдешь, все переменится. Но тебя в нейтральной воде долго держать не станут, замажут в мокрое. Ты можешь убить человека, к примеру меня? Либо заставят, либо подставят.

– Ты зачем пришел? – вспылил Артем. – Чего ты меня пугаешь, чего хочешь?

– Хочу, чтобы ты понял, между двух стульев не усидеть. Нельзя служить в бардаке и оставаться девственницей.

– Тогда надо из России уматывать! А я в другой стране жить не могу!

– Тогда обнимемся и поплачем друг у друга на груди! Все! Я на правах старшего объявляю перерыв. Давай поедим и поговорим о женщинах. Вот ответь мне на вопрос. Почему мы с тобой, нормальные мужики, живем бобылями?

– Ну ты даешь, полковник! Это не простой, самый сложный вопрос. У меня есть остатки щей, давай подогреем?

– Меня после первого в сон клонит, – ответил Гуров. – Есть яйца? Сделаем яичницу.

Они поели, выпили кофе, всячески оттягивали разговор."

"Артем понимал: полковник Крячко спас его по двум причинам. Артем Дуров хоть и бывший, но опер, человек свой. Конечно, о нем предварительно навели справки, выяснили, что он был хорошим оперативником и уволен незаслуженно. В Крячко сработало чувство милицейской солидарности. Человек опытный, он понимал, что бывший коллега попал в переплет, его хотят захватить и вывезти из города. Чем это кончается, известно. Но у полковника был и второй, не менее важный, мотив. На данный момент Дуров еще не совершил преступления, значит, его можно использовать как источник информации. Потому и заявился этот холеный Гуров, видимо, он вербовщик лучше, чем улыбчивый Станислав. Они все рассчитали, понимают, силой Артема не взять, человек не тот, и конкретного компрматериала не имеется. Потому и водочка, и разговор по душам, напоминание, что он пятнадцать лет был честным опером, и свои спасли ему жизнь. Усову, бывшему полкашу, верить нельзя, он гнилой, будет иметь выгоду, продаст. Но это не значит, что он, Артем Дуров, должен продать Усова. Каждая продажная сука имеет для себя оправдание. Не веришь человеку – не имей с ним дела, раз связался – не продавай. Но тот, улыбчивый, что под простака работает, один ввязался в бой.

Гуров знал все, о чем думает хозяин, хотел ему помочь, но не видел, каким образом. Сказать умному, опытному человеку, который сам вербовал неоднократно, что цель оправдывает средства? Сказать такое, значит, потерять все, в первую очередь потерять уважение, которое Артем, возможно, пока испытывает к своему бывшему коллеге.

– Я не знаю, что тебе сказать, капитан, – произнес Гуров негромко.

– Мне следует уехать, скрыться, они не станут меня искать, – ответил Артем, потянулся за бутылкой.